Джеймс Клавелл

Спаси человека от смерти, и весь остаток жизни ты сам будешь отвечать за него. Это справедливо. Ибо, вмешиваясь в то, что предопределено богами, ты должен быть готов принять на себя и их заботы.

— Интересно, что наденет Шевон. — Ничего — если решит, что это пойдет ей больше всего.

Но вы только подумайте: руки чертовы мой, чертову задницу вытирай, каждую чертову неделю мойся целиком и каждую чертову неделю меняй одежду — не жизнь, а прямо мука, провалиться мне на этом месте.

Человек должен иметь собственное жилье, пусть маленькое и тесное, но свое. Место, где он мог бы побыть один. Это очень важно для поддержания ясности ума.

Может быть, мне ничего другого и не нужно, кроме настоящего мужчины в семье.

Я китаянка, а китайцы очень терпеливые люди. Но не забывай, что я еще и женщина.

— Придет время, и все изменится. Но начали работорговлю англичане. — Ее начали подонки. «Да, а сумасшедшие продолжают их дело», — с горечью подумал Купер.

Не вы эти войны выиграли, а мы их проиграли.

В один момент ты жив, в другой — ты мертв.

Я — все то, что ты сказал, и даже больше. Я нарушаю многие Заповеди, но не все. Я знаю, что делаю, и готов отвечать за то, что я делаю. Но я единственный человек на всей земле, которому ты можешь доверять — при условии, что ты не пойдешь, сознательно не пойдешь, против нашего дома. Я Тай-Пэн.

Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

Я прощаю тебе все, братец мой дорогой. Кроме твоего отвратительного лицемерия. Мы не грешили — ты согрешил.

Ваша стихия — море. Моя — земля. Море я оставляю вам, Тай-Пэн.

Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?

«Немедленно» для китайца может означать любой срок до столетия включительно.

— Когда тобой командует гражданский чин, смотри в оба, сынок. И не забывай, что даже Нельсон прикладывал подзорную трубу к слепому глазу, когда им помыкал какой-нибудь олух в партикулярном платье.

Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит должна начаться cмута и здесь.

Первое правило при адюльтере и при работе с обнаженной натурой — никогда не разглашай имени женщины.

... благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

Империи создаются молодыми, Кулум. Это разрушают их старики.

— ... Не волнуйтесь. Он мог с таким же успехом сказать «не дышите».

Жизнь сегодня – это уже неприятность.

Правило первое: бедность – это болезнь. Правило второе: деньги – это всё. Правило третье: неважно, как вы их получили, если вы их уже получили.

Человек всегда стоит на распутье. И не в одиночку, если только он действительно человек. Всегда есть кто-то ещё, кто тоже висит на волоске.

– Я вообще думаю, что ваш рай – чертовски странное место, Тай-Пэн. Все летают туда-сюда, как птицы, и у всех бороды. А в раю занимаются любовью? – Не знаю. – Если мы не сможем там заниматься любовью, я в этот твой рай не собираюсь. Нет, нет и нет, абсолютно.