Я снимаю с вешалки пальто и слоняюсь по кухне, слушая листья, тени, еле слышное кружение пыли.
Я снимаю с вешалки пальто и слоняюсь по кухне, слушая листья, тени, еле слышное кружение пыли.
Потом ложусь и смотрю в небо. Оно странного цвета — угольно-красного, словно день истекает кровью.
Материя состоит из частиц. Чем тверже, крепче, прочнее тело, тем меньше расстояние между частицами. Люди крепки, но внутри у них жидкость. Мне кажется, что если стоять очень близко к огню, то частицы, составляющие тело, изменятся.
Люди ничто по сравнению с Солнечной системой.
Ничего не имеет значения, поэтому так легко нарушить любой запрет.
Живи быстро, умри молодым, оставь симпатичный трупик!
Почему мне кажется, что я старше своей матери?
Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно. Как будто я неправильно умираю.
Допустим, я умру. И ничего больше не будет. Остальные будут жить, как жили, в своём собственном мире — обниматься, гулять. А я останусь в этой пустоте и буду беззвучно стучаться в разделяющее нас стекло.
Самолёты врезаются в дома. Трупы летят по воздуху. Взрываются автобусы и поезда метро. Сквозь плиты тротуара просачивается радиация. Солнце превращается в крошечную чёрную точку. Человечество вымирает, тараканы правят миром. Может случиться всё, что угодно.
Я дрожу. Медсестра приносит одеяло и укутывает меня до подбородка. Я вздрагиваю. — Кто-то думает о тебе, — замечает мама. — Поэтому ты и вздрагиваешь. А я всегда считала, что это значит, будто кто-то в другой жизни стоит на твоей могиле.
— Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит. — О ком? — О тех, кто тебя любит.
Я выдыхаю дым. Вдыхая, я каждый раз слышу, как свистят мои лёгкие. Быть может, у меня туберкулёз. Надеюсь, что это так. У всех знаменитых поэтов был туберкулёз; это признак глубоких чувств. Рак — это так унизительно.
Мысль оглушает, охватывает всё тело от кончиков пальцев ног, пронзает меня, затмевает все прочие мысли, и я не могу больше думать ни о чём другом. Она переполняет меня, словно беззвучный крик. Я так долго была больна — опухшая, слабая, с покрытой пятнами кожей, слоящимися ногтями, выпадающими волосы и выворачивающей до костей тошнотой. Это несправедливо. Я не хочу умирать вот так, толком не пожив. Я понимаю это с ослепительной ясностью. В сердце даже шевелится надежда-бред. Пока я не умерла, я хочу жить. Всё остальное не имеет смысла.
— Я тебя люблю. Словно три капли крови падают в снег.
Всю неделю валяется с простудой. Разумеется, он утверждает, что это грипп. Ты же знаешь мужчин.
— Знаешь, что такое снеговик в пустыне? <...> — Лужа.
Стоило ему уйти, как я начала по нему скучать.
...если думать о том, как дышишь, начинаешь задыхаться.
Никогда не влюбляйся — это смертельно.
За четыре долгих года забываешь имена.
— Может, тебе стоит поверить в Бога. — С чего это? — Как и всем нам. Всему человечеству. — Едва ли. Похоже, Бог умер.
— Что будет, если ты не сможешь справиться с гневом? Во что же ты тогда превратишься?
...он уходит в себя, словно растворяется в пустоте.
Я люблю тебя. Я тебя люблю. Я мысленно посылаю эти слова из своих пальцев в его, вверх по руке прямо в сердце. Услышь меня. Я тебя люблю. Прости, что я тебя покидаю.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
