Джонатан Троппер

Я, когда выпью, вечно пытаюсь взять на себя какие-нибудь грандиозные обязательства в плане личностного роста — когда ты свободен от гнетущего давления трезвости, то все они кажутся само собой разумеющимися и легковыполнимыми.

Всегда лучше, чтобы пластырь наклеивал кто-то другой. Когда сам отклеиваешь эту белую полосочку, то испытываешь безмерную жалость к самому себе, это действие как будто лишний раз подчеркивает, что в целом мире не нашлось никого, кто бы сделал это для тебя!

Ошибки делаем мы. А не ошибки делают нас.

Память несовершенна. А если, кроме нее, у тебя ничего нет, то что же останется, когда её не будет?

Лето кончилось, а я даже не заметил, когда оно успело начаться.

Не то чтобы я боялся постареть, я просто не хочу заниматься этим в одиночку.

Любой зануда может почувствовать себя несчастным, когда дела идут плохо, но нужно быть занудой особой пробы, проявлять чудеса изобретательности, чтобы умудряться быть несчастным, когда дела идут так хорошо, как у меня.

Я часто про это думаю: что именно заставляет обычный день так много значить и почему таких дней с годами становится все меньше.

Я знаю, что обвинять других в собственных проблемах — признак малодушия.

... Держать зло на кого-то — значит зря гробить свое время, черт подери. Гробить свою жизнь.

Невольно приходится усомниться в самобытности своей жизни, если она идеально укладывается в строки рок-песни.

В реальной жизни, не по сценарию, редко удается выдумать удачную остроту. Обычно она приходит в голову только задним числом, когда смысла в этом, понятно, никакого нет.

Бывшая девушка — как пистолет, спрятанный у тебя глубоко внутри. Он больше не заряжен, поэтому при виде нее раздается только глухой щелчок, может быть, слабое эхо, воспоминание о выстреле.

Мы все цепляемся за то хорошее, что было у нас в прошлом. Особенно если день нынешний выглядит так себе.

– И почему все твои шутки так автобиографичны? – Потому что вся его жизнь – кульминация анекдота.

Главная улица огибала высохшее пшеничное поле и уходила вдаль, теряясь из вида. Тротуар закончился, и я прямо чувствовал, как цены на недвижимость падают с каждым новым изгибом дороги.

...литературный анекдот о Курте Воннегуте. Когда некий посетитель отметил с удивлением, какой беспорядок у Курта в кабинете, тот ответил: «Думаете, это беспорядок? Знали бы вы, что творится здесь» – и указал на свою голову.

В университете Линдси вела себя достаточно вольно, парни ее менялись в диапазоне от спортсменов до смутьянов, от иностранцев до художников, объединяло их только одно: они не были мной.

Будучи официально разведенным, поздно вечером я сидел на диване, бесцельно щелкал пультом и чувствовал, что выхожу на новый ошеломляющий виток депрессии. Хотелось уже снова кому-нибудь принадлежать.

Оставаться друзьями после разрыва хорошо в теории, на практике же это какие-то вечные похороны, возвышенно-трагическая комбинация грустных воспоминаний и беспрестанного сожаления.

Я, можно сказать, возвела поиск в ранг искусства. «В поиске» – отличная дефиниция для меня.

Нравственное падение как способ легализации разрыва или косвенной мести. Секс вместо анестезии.

У нас худший вариант — несчастный брак, долгое время казавшийся счастливым. Симпатия, притяжение, общие интересы — все было. Недовольство, неудовлетворенность, разделившие нас, можно сказать, застали меня врасплох, я даже не подозревал об их существовании. И вот какая штука: человек тебе действительно нравится, и невозможно сформулировать, что не так между вами, но в какой-то момент вы перестаете понимать друг друга. Не находишь ни одной объективной причины, снова и снова обдумываешь решение о разводе. Без конца спрашиваешь себя: почему я это сделал? Все ведь было прекрасно. Хорошо, что не пошли к семейному психологу. Меня бы спросили, в чем проблема, а я и не знаю. Теперь я один и по-прежнему не могу понять, что было не так в наших отношениях.

Если тебя бросают не любя — ну, не повезло, но говорят же: жизнь — дерьмо, прикройся шлемом. Но, если тебя любят и бросают все равно, ты входишь а неведомую доселе область неуверенности в себе и самообличений. Психологи называют это синдромом «и-что-же-это-со-мной-не-так». Поразмыслите подольше и придете к бесконечному списку ответов. Эмоциональная инфантильность, сексуальная несостоятельность, занудство, неприятные запахи... Вы ограничены только своим воображением.

Мне было девять, когда вышли «Звездные войны»: подобно многим ровесникам, я так из них и не вырос.