Генри Райдер Хаггард

Если Бог милосерд, почему же он терпит злодеяния, при виде которых разрывается даже сердце грешного человека?

Все мы — рабы своего воображения.

Единственный враг, который может нанести тебе вред, это ты сам.

Никогда не поднимай руку на сильного, пока не убедишься, что ты сильнее его.

Сила ревности — это маленький сучок, от которого может засохнуть целое дерево империи, тайный меч, имеющий силу устраивать судьбу царей!

Вокруг нас столько лиц, и как же мало тех, кого хочется видеть.

Делайте с женщиной все, что хотите, но ни в чем ей не верьте, а главное — не женитесь, иначе вы доживете до такого часа, когда вам захочется ее убить.

То, что кажется заблуждением, зачастую есть истина, и порой во имя благополучного исхода совершаются злые дела.

Нас разделяют долгие годы жизни, ибо я очень стар, а к тебе лишь вчера пришла женская зрелость. Да и судьба твоя отлична от той, что была уготована мне; и потому кажется, что нас почти ничего не соединяет. Но это не так, ибо узы любви связывают нас, а любовь, знай же, — единственное, что вечно и совершенно как в Небесах, так и на земле. Время — ничто; кажется, что оно есть, но оно не существует, ибо в вечности есть ли место времени? Величие и слава, красота и желание, богатство и нужда, все, что мы обретаем и чего лишаемся, даже рождение и смерть — только пузырьки в потоке жизни, что появляются и исчезают. Лишь любовь истинна, лишь любовь вечна. Ибо любовь — бог и, будучи богом, властвует над миром; это владыка с тысячью лиц, который победит всех и сотворит из ненависти мир, а из зла — масло для своей лампады.

Несчастья время от времени посещают каждого человека, но от этого кровь в его жилах не становится другой.

Когда умерла надежда, прощать легко.

Мужчина не может превзойти женщину в любви.

Мы и правда счастливы тогда только, когда на нас находит безумие, — так и пьяницы говорят.

Когда приходит старость и вся жизнь позади, начинаешь понемногу что-то понимать.

Разве счастье — не безумие? Разумные и мудрые — могут ли они испытывать счастье?

Я сделал такой выбор, потому что хочу мира. Мира для Египта и всех живущих на земле, мира для моей собственной души; среди богатства же и при царских дворах каждый думает лишь о том, как бы захватить побольше власти, а кончается это чаще всего войной за еще большую власть и богатство; но ни то, ни другое не приносит счастья, не это нужно человеку.

До чего же странное чувство — любовь: одних она посылает на смерть, других возвращает к жизни.

Что я могу знать о любви? У любви столько ликов: любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это проклятие и безумие, ее насылает Сет, чтобы мучить все живое; есть любовь царей к власти — от этой любви рождаются войны; любовь торговцев к богатству — от нее происходит жадность и бедность; ученых — к мудрости, а эту птицу не ухватишь за хвост; матери к своему ребенку — это святая любовь; и наконец любовь раба к своему господину или госпоже — ее-то я только и знаю.

Чаще всего вдохновение нисходит на безумцев.

Как может несчастная девушка исправить столько бед и установить мир там, где безумствуют жестокость и кровопролитие?

Ослу бы надо избавиться от хозяина, а он лишь хочет сбросить свою ношу.

Сама судьба предстала перед нами, а что человек может перед лицом судьбы?

Сон есть сон. Зачем придавать смысл тому, что спокон веков прилетает и исчезает, когда мы спим, роясь вокруг, подобно мошкаре, готовой исчезнуть во тьме, откуда явилась? Не надо искать в нем знамений; то же, что видело недремлющее око, — совсем другое дело: это либо нечто, возникающее от безумия, либо — сама явь.

Деяние отшельников и святых непостижимы для нас.

Усопшие знают все; но что кажется утраченным, они обретают вновь; в смерти все прощается, даже те жрецы и сановники, что предали вас гиксосам, будут прощены; те, кого боевой топор Ру послал сюда, стоят подле меня и испрашивают твоего прощения. В смерти приходит прозрение.