Кассандра Клэр

— Слушай, что же это за жизнь мы ведем, коль скоро даже слово «апокалипсис» используем во множественном числе?

— Я же пообещал тебе не вламываться по ночам в твою спальню с целью перерезать тебе горло. — Ты никогда мне ничего подобного не обещал. — Правильно. Спи крепко.

Лучше прожить час как тигр, чем всю жизнь — как червяк.

Уйди с дороги, или я нарежу тебя на длинные, тонкие полоски и скажу всем, что ты прогулялся по чрезвычайно острой терке, надев очень тяжелую шляпу.

— Знаю, ты чувствуешь себя преданным... — Да, есть такой неприятный побочный эффект у предательства.

Если странные вещи происходят одновременно, то они, как правило, имеют один корень...

Ты не узнаешь хитроумный план, даже если он выкрасится в синий цвет и будет в голом виде отплясывать на столе под аккомпанемент песенки «Коварные планы снова здесь!»

— Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

— Тебе нравится она, да? — сказал Джейс. Удивившись, Клэри спросила: — Нравится кто? — они проходили по вымощенной улочке, которая сейчас была покрыта каменным кругом, наверно чтобы вода не заморозилась. — Эта девочка. Эмма. — В ней что-то есть, — признала Клэри. — Может дело в том, как она вступилась за брата Хелен? Джулиана. Она сделала все для него. Она действительно любит Блэкторнов, и она потеряла всех остальных... — Она напоминает тебя. — Я так не думаю, — сказала Клэри. — Может, она напоминает мне тебя. — Потому что я маленькая блондинка, которой идут косички?

— Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

— Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

— Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

Кощунство — это кредо Себастьяна Моргенштерна.

Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

Его взгляд походил на мягкое прикосновение кошачьей лапы. 

Воспринимай мир таким, какой он есть — бесконечным.

Самые ужасные поступки люди совершают во имя любви.

У художников иное, не доступное другим восприятие мира.

Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

Я лишь хочу лечь с тобой и проснуться в одной постели. Хотя бы раз в жизни.

Я люблю тебя и буду любить до самой смерти. И после, если есть жизнь после смерти.

Мне открылась природа чувства — чувства, что ты частичка меня, которую я однажды утратил и не знал о ней, пока вновь не обрел.

Быть тебе только братом — для меня то же, что умирать от такой раны.

Я люблю вашу дочь больше, чем когда-либо думал, что можно любить что-нибудь.