Ричард Бах | 361 цитата

Настоящая любовь никогда не заставит человека оставить свой путь.

Каждый поворот, которого ты боишься, — лишь пустота, которая прикидывается неодолимой преисподней.

Кто ты? Ты – тот, что попросился на Землю ради того, чтобы сделать здесь что-то замечательное, что-то для тебя очень важное, что-то такое, чего нельзя сделать больше нигде и никогда.

Ни один человек не может решить проблемы другого человека, чья проблема заключается в том, что он не хочет, чтобы его проблемы были решены.

Незнание истины не мешает ей быть истиной.

Ты — выдумка для тех «я», которые выбирают другие пути и решения. Они — выдумка для тебя. Вам есть чему поучиться друг у друга.

Есть хорошая забава: зажмурься и в наступившей темноте скажи себе: «Я – волшебник, и сейчас, открыв глаза, увижу созданный мною мир, за который я – и только я – несу полную ответственность». А теперь медленно поднимай веки, как поднимают занавес над сценой. И вот он, твой мир, в точности такой, каким ты его построил.

Найди величайших учителей, задай им труднейшие вопросы – они никогда не скажут: “Изучай философию”, “Защити диссертацию”. Они скажут: “Ты уже знаешь”.

Есть вершины, взобравшись на которые ты больше не спускаешься вниз, а, расправив крылья, летишь ввысь.

Ты не получаешь ответов? Самая главная причина в том, что ты не задаешь вопросов.

Чем выше летает чайка, тем дальше она видит.

Люди несчастны, потому что они сами решают быть несчастными. Мы задорные и озорные существа, веселые дети Вселенной. Мы не можем умереть, и нам, как и иллюзиям на экране, ничто не может повредить. Но мы можем поверить в то, что нам очень плохо, и представить то в самых ужасающих и мучительных подробностях, на какие только способны. Мы можем поверить в то, что мы жертвы, что нас убивают, или что мы сами кого-то убиваем, и что мы — лишь пешки в борьбе Милостивой Судьбы и Злого рока.

То, что нужно сказать, точнее всего можно выразить словами.

У настоящего момента есть будущее, если оно тебе нужно.

Человек привыкает к тому, что он одинок, но нарушьте это одиночество хотя бы на день, и вам придется привыкать к нему снова.

Они несчастны потому, что они избрали быть несчастными...

Нет настолько большей проблемы, чтобы от нее нельзя было убежать.

Но скорость – это мощь, скорость – это радость, скорость – это незамутненная красота.

Если твое счастье зависит от того, что делает или не делает кто-то другой, то я полагаю, что у тебя все-таки есть проблема.

Единственное знание, которое имеет для меня смысл, это то, которое получаешь самостоятельно, делая то, что ты хочешь.

Бога ради, если вы хотите свободы и радости, неужели вы не видите, что этого нет нигде вне вас? Скажите себе, что это у вас есть, — и это у вас будет! Действуй так, как будто она ваша, и она будет ваша!

— Ты закрыл меня здесь и оставил меня одного! Тебя не волновало, плачу я здесь или молю о помощи; с глаз долой — из сердца вон. РИЧАРД, Я МОГ БЫ ТЕБЕ ПОМОЧЬ! Я мог бы тебе помочь, но я тебе не был нужен, ты не любил меня, тебе вообще до меня НЕ БЫЛО ДЕЛА! — Я вернулся, чтобы извиниться перед тобой, — сказал я. — Я величайший и тупейший идиот, какой только есть в мире. — Ты думаешь, раз я живу только в твоем сознании, то меня можно не замечать, я не страдаю, я не нуждаюсь в том, чтобы ты защищал и учил, и любил меня. НЕТ, Я НУЖДАЮСЬ В ЭТОМ! Ты думаешь что я не существую, что я не живой, что меня не ранит то, что ты делаешь со мной, — НО Я ЕСТЬ!

— Так вот как ты любишь меня? Запереть меня здесь? Удалить меня из своей жизни? Я прожил здесь твои труднейшие годы, я ИМЕЮ ПРАВО знать то, что ты знаешь, но Я НЕ ЗНАЮ ЭТОГО! ТЫ ЗАПЕР МЕНЯ! ТЫ ЗАПЕР МЕНЯ В КАМЕРЕ, ГДЕ ДАЖЕ ОКНА НЕТ! ЗНАКОМЫ ЛИ ТЕБЕ ЭТИ ОЩУЩЕНИЯ? — Нет. — Это все равно что бриллиант в сейфе! Это все равно что бабочка на цепи! Ты чувствуешь безжизненность! Ты чувствовал когда-нибудь безжизненность? Тебе знаком холод? Ты знаешь, что такое тьма? Знаешь ли ты кого-нибудь, кто должен любить тебя больше всех на свете, а его даже не интересует, жив ты еще или мертв? — Мне знакомо одиночество, — сказал я. — Одиночество, подонок! Пусть кто-нибудь, кого ты любишь, пусть это буду я — схватит тебя и засунет против твоей воли в эту деревянную клетку, и повесит большой замок на дверь и оставит тебя здесь без еды, без воды и без слова привета на пятьдесят лет! Попробуй это, а потом приходи со своими извинениями! Я ненавижу тебя! Если здесь есть что-нибудь, что я мог бы дать тебе, что-нибудь, что тебе от меня нужно, без чего ты жить не можешь, дай мне морить тебя без этого до тех пор, пока ты не свалишься, и тогда приноси мне свои извинения! Я НЕНАВИЖУ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ!

Но если мне самому любопытно узнать, что же я оставил в своем детстве и как оно — если бы его удалось отыскать — изменило бы мою теперешнюю жизнь, разве это преступление? Неужели Полиция Мачо постучит в мою дверь и арестует меня за то, что я этим заинтересовался? Кто посмеет сказать мне, что я не имею права прогуляться по своему прошлому просто ради развлечения?