Ромен Гари

Я хочу одного: быть с тобой, в твоих объятиях. Для этого билета на самолет не нужно.

Я понимаю, для простолюдинов примитивные удовольствия — единственно доступные, но интеллектуально развитому культурному человеку так уж цепляться за них не пристало.

... иной раз женщину любят... к сожалению, как инструмент обладания миром. На ней играют, как на скрипке всесилия, извлекая из её струн упоительные аккорды.

Сердце ноет на закате, каким бы прекрасным он ни был.

Я вытянулся на спине и замер, стараясь, чтобы ни одно неосторожное движение не привело меня назад, в себя, где все загромождено житейским опытом, едкой иронией, здравым смыслом и прочим барахлом.

Счастье — это... это что-то бесчеловечное. Все время ждешь беды.

Кто-то из знакомых сказал о нас: «Не могу понять, что она находит в нем, а он — в ней». Но это как раз и доказывает, что два человека действительно нашли друг друга.

Если бы не ты, я бы и не заметил, что меня нет. У нас дурацкие представления о рождении. Чтобы родиться, мало появиться на свет. Дышать, страдать, даже наслаждаться еще не значит жить, постичь же, что это значит, можно только вдвоем.

Кроме того, я знаю, как легко перенимают любящие настроения друг у друга. Опасная симметрия, когда тревога одного порождает волнение и напряжение в другом, — а дальше все идет по нарастающей, пока не лопнет окончательно.

Донжуанские списки — плод неуверенности в себе.

Когда я обнимаю тебя, я точно прижимаюсь к алтарю, и твое тело дает мне покровительство и милость.

Иной раз подделка была состряпана довольно ловко, даже нитки не торчали, на то и мастерство, чтобы о нем никто не заподозрил: живешь себе, довольствуешься самой малостью, дешевкой, приятно — и ладно; но нельзя же ждать всю жизнь, пока судьба преподнесет тебе шедевр.

— Какую скрипку? Откуда у меня возьмется скрипка? — В такой драматический момент нельзя без музыки.

... счастливая любовь всегда преступна — она безжалостно убивает все предшествующие.

Пятьдесят лет — критический возраст, когда мужчина ищет новые поприща, дабы обеспечить себе устойчивое положение, которое не зависит от гормональных спадов.

Одно дело мужественность, а другое — амбиции самца, заболевание широко распространившееся за тысячелетия господства, честолюбия и страха проиграть.

Фригидность — это когда совокупляются мораль и психология.

Иногда убить чувствительность — это вопрос выживания.

Мы всегда живём тем, что не может умереть.

Есть такие, кто верит в чудо, и они живут молитвой, есть такие, кто верит в любовь, и вот они-то живут одиночеством.

— Он заставил меня прочитать Пруста, Толстого и Достоевского, — заявила несчастная с таким видом, что от жалости разрывалось сердце. — Что теперь со мной будет?

И все же истинная трагедия Фауста заключается не в том, что он продал душу дьяволу. Настоящая трагедия в том, что нет никакого дьявола, чтобы купить вашу душу.

Когда я говорю, что люблю тебя, речь ведь даже не о любви. Я тебе говорю о невозможности дышать иначе.

Маленькие знаки внимания приводят к большой дружбе!

Свобода — дитя лесов. Здесь она родилась и здесь же прячется, когда приходится худо.