Ромен Гари

Люди рассказывают друг другу красивые истории, а потом погибают за них — они полагают, что тем самым претворяют свою мечту в жизнь.

Если бы у человека не было сердца, на земле не существовало бы отчаяния.

Невинность обрести вновь нельзя... И знаешь почему? Потому что её нельзя потерять.

Он же, со своей стороны, сделал всё, чтобы стать подлинным благодетелем человечества — привязал себе на шею камень и честно хотел утопиться.

Кон не дорожил своей жизнью, но ужасно боялся умереть.

Трудно одновременно быть хорошим парнем и великим человеком.

Циники — это, как правило, очень ранимые люди, готовые убить родного отца, лишь бы побороть свою уязвимость.

Мне нельзя в Англию. У меня там жена и трое детей.

Чтобы видеть далеко, надо уметь закрывать глаза: не видеть незримое есть слепота души.

Ни совести, ни веры, ни принципов — вот рецепт неуязвимости. Каждую рану немедленно прижигать смехом.

Ты слишком много думаешь, Чинги, от этого тупеют.

Бесчеловечность есть характерная черта человека.

Счастье требует закрытых глаз.

Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.

Честь, мужество, смысл и смелость быть мужчиной — это женщина.

Я не знаю, что такое женственность. Может, это всего лишь один из способов быть мужчиной. Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, они дуют каждый в свою сторону до тех пор, пока их половина не раздуется, загромождая собой всё. Несчастье знает своё дело: независимость, независимость! Мужчины, женщины, страны — все мы настолько заразились независимостью, что не стали независимыми, мы стали заразными. Эти вечные истории калек, инвалидов, которые хватаются друг за друга: они ставят увечье и уродство в пример. Браво. Пусть их наградят орденом «За заслуги» в отстаивании искусственного дыхания. Мы уже одержали такие оглушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать. Единственная гуманная ценность независимости — это возможность обмена. Когда бережёшь эту независимость только для себя одного, разлагаешься со скоростью лет одиночества. Пара, Лидия, да и все остальное, — это воссоединение. Пара — это мужчина, живущий женщиной, и женщина, живущая мужчиной.

У меня была моя родина — женщина, и мне нечего было больше желать.

Недостаточно быть несчастными порознь, чтобы обрести счастье вместе. Два отчаяния, повстречавших друг друга, вместе могут составить одну надежду, но это лишь ещё раз доказывает, что именно надежда способна на всё...

Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И всё же смотрим на первого встречного, как если бы всё ещё можно было начать сначала.

В любви, знаешь ли, самое главное — воображение. Нужно, чтобы каждый придумывал другого со всей силой своего воображения, не уступая реальности ни пяди; и вот тогда, когда два воображения встречаются... нет ничего прекраснее.

Или ты человек, или не человек. Но если ты всё-таки человек, то ты — это не только ты, а все люди живущие на Земле.

... выплёвывая накладные ресницы, чувствуя во рту жирный привкус помады и туши, вы ищите, куда бы прильнуть губами, чтобы в рот не попала какая-нибудь химия.

Нельзя спрашивать о смысле жизни — этот смысл нужно вложить в неё.

Бурная судьба может быть компенсацией личной посредственности.