Стефани Майер

Самое смешное, что чем больше я понимал весь идиотизм того, что делаю, тем меньше оставалось для меня возможностей себя остановить. Я наверное мазохист.

— Знаешь, как можно утопить блондинку, Розали? — спросил я у нее, даже не утруждая себя повернуться к ней. — Положить зеркало на дно бассейна.

Знаете, плохи дела, когда ты чувствуешь вину за то, что был груб с вампирами.

«Не обещай мне ничего», прошептала я. Если я позволю себе надеяться, но это ни к чему не приведет … это убъёт меня. После того, как все беспощадные вампиры оказались неспособными меня прикончить, надежда сделает эту работу за них.

— Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

Если ты не видел ада, это ещё не значит, что его нет.

Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя...

Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери.

Мы с Элис должны были держаться вместе. Нелегко было читать чужие мысли или видеть будущее. Два уродца среди других уродов, мы хранили чужие тайны.

Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах. Её аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент. В ту секунду я оказался как никогда далёк от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни. Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за неё. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

Ты не понимаешь. Ты можешь набраться смелости или силы и жить без меня, если так будет нужно. Но я никогда не смогу пойти на такую жертву. Я должна быть с тобой. Только так я смогу жить.

Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

Было похоже на то, что он целовал её, прикладывал свои губы к её горлу, к запястью, к внутренней части её руки. Но я слышал, как её кожа разрывалась, когда он прокусывал её зубами, снова и снова, внедряя свой яд в её тело везде, где мог достать.

Почему я не смог просто уйти? Ах да, я же идиот.

Небесное наслаждение в середине ада.

Если ты любишь своего убийцу — выбора нет. Нельзя бежать, нельзя сражаться.

Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс.

— Каково это – когда твой парень вампир? — Лучше не бывает.

Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее... как притяжение. Когда ты видишь её, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И всё, кроме неё, теряет своё значение.

Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… Прости меня, прости, что причинил боль… Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства? Как же выразиться, чтобы ты поверила? Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.

Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой. (Я вернусь так быстро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Побереги мое сердце: я оставил его у тебя.)

Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.

Я подумала, что странно — можно решить, что ты говоришь про меня. Я тоже как будто растеряла себя. Я была неспособна долго дышать. Я набрала побольше воздуха в лёгкие, наслаждаясь открытием. И моё сердце. Оно определённо было потеряно.

... Но знаешь, что самое важное. Если тебя не будет рядом, мне небеса не нужны.

Я не сошёл с ума, всё это любовь. Не было никакого безумия, была только мука. С тобой моё сердце забилось почти через девяносто лет, но это было отлично. Как будто у меня снова забрали сердце. Как будто я оставил всё, что было во мне, здесь с тобой.