Стивен Кинг

Гаррати думал о том, каково будет лежать в глубочайшей тишине, в вековой пыли с закрытыми глазами, видеть бесконечные, безумные сны, лежать века и века в воскресном костюме. Ничто не будет тебя беспокоить – деньги, успех, страх, радость, боль, горе, секс, любовь. Абсолютная пустота. Ни отца, ни матери. Мертвые – сироты. Конец мукам ходьбы, конец долгому кошмару, конец этой долгой дороге. Тело обретает мир и покой. Совершенная тьма смерти…

Впрочем, мы же не знаем, как измеряет время чистое сознание… Более того, мы попросту не представляем себе, что такое чистый разум, без тела.

Я не хочу убивать его. Я хочу его вычеркнуть.

Девиз трех мушкетеров для нас неуместен. Ты мне нравишься, и только слепой не увидит, что ты имеешь успех у красивых девчонок. Но если ты споткнешься, я тебе помогать не стану.

Не все в жизни кончается плохо и не все хорошие люди умирают молодыми.

Ни уверенности, ни надежды. От Джона всегда исходило ощущение ускользающего времени. И в конце концов время от него действительно ускользнуло.

Ребенок, даже самый умный, остается ребенком, он не может правильно оценить свои чувства.

— Ешь и пей досыта, Боже милостивый! Ешь! — воскликнул Гэриш и выстрелил.

Господь обозлился на Каина, потому что тому казалось, что Бог — вегетарианец. Его брат был осведомленнее. Бог сляпал мир по образу и подобию своему, и если не ты жрешь мир, то мир жрет тебя. И тогда Каин спросил своего брата: «Почему ты не сказал мне?» А брат ответил: «Почему ты не слушал?» Каин сказал: «О'кей, теперь-то я услышал». Он убил брата своего и сказал: «Эй, Господи! Ты хочешь мяса? Тебе жаркого, или ребрышек, или бифштекс из Авеля, или чего?» И Бог смазал ему пятки салом и выгнал из Эдема. Вот так…

Девчонка с мамой над чем-то весело смеялись, не зная, что все они — микробы, инфузории в луже, суетящиеся без смысла и толка…

Ложь — это вымысел, вымысел – это искусство, значит, всё искусство – ложь.

Ты будешь жрать мир или мир будет жрать тебя — в любом случае все о'кей, все идет по плану.

Жизнь дана нам не для того, чтобы прокладывать курс, огибающий болевые точки.

Бог говорит: берите что хотите, но заплатите.

Бог безжалостен, словно ищейка, взявшая свежий след. И Бог жесток.

Бог никогда не заставляет нас делать то, чего Он хочет. Он говорит, что Ему нужно, и все. Потом Бог отходит в сторону и смотрит, что получится.

Многое из самого плохого происходит именно потому, что люди остаются, хорошо зная, что им следует уйти, стоят на своем, когда давно пора повернуться и бежать прочь. Почему у третьесортных фильмов ужасов так много поклонников? Не себя ли они узнают в испуганных детях, которые остаются в населенном призраками доме после первых убийств?

– Что есть вера? – Суть того, на что надеяться, доказательство того, чего не видел. – Да. И каково духовное состояние верующих? – Э… любовь и полное согласие. Я думаю. – А что есть противоположность веры? – Неверие? – Нет. Не неверие, а отказ от веры. Первое естественно, второе — сознательно.

Насилие рождает насилие. Я это знаю, все это знают, но иногда так приятно помечтать о насилии.

Об этом не скажешь с амвона, потому что паства выгонит тебя из города, но это чистая правда. Бога заботит не здравый смысл, Богу нужны вера и доверие. Бог говорит: «Не бойтесь, уберите страховочную сетку. А когда сетка убрана, выбросьте и сам канат».

Я покажу тебе путь истинный. Я направлю тебя по тропе мудрости. Когда ты идешь, нельзя замедлять шаг. Когда бежишь, нельзя спотыкаться. Так сказано в Книге Странствий, Джон.

— Бог не из тех, кто легко прощает? — Это точно замечено. <…> — Но он и жесток, так ведь? <…> — Да, Бог жесток.

Дэвид убеждал себя, что это безумие, он сошел с ума, если так думает, но при этом он отнюдь не считал себя безумцем. Возможно, будучи озвученными, эти мысли и показались бы безумными, но, оставаясь в его голове, они представлялись Дэвиду более чем логичными.