Уинстон Черчилль

Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону.

Сильный, молчаливый мужчина слишком часто лишь потому молчалив, что ему нечего сказать.

В отрыве от истины совесть — не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.

У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье и теперь получите войну.

Мне нечего предложить [британцам] кроме крови, тяжкого труда, слёз и пота.

Было найдено решение забавное и характерное одновременно. Адмиралтейство требовало шесть кораблей, экономисты предлагали четыре, в конце концов мы сошлись на восьми.

У него были все ненавистные мне добродетели и ни одного восхищающего меня порока.

Большевизм — это христианство с топором в руках.

Я это пишу вовсе не для того, чтобы как-то оправдаться. Я должен был все это знать. Мои советники должны были знать, они обязаны были информировать меня, а я должен был спрашивать у них. Я не спрашивал об этом, хотя и задавал тысячи других вопросов, потому что мысль о том, что Сингапур может не иметь обороны с суши, просто не приходила мне в голову, как, скажем, не могла прийти в голову мысль о возможности спуска на воду линкора без днища.

Лучше предупреждать болезнь, чем лечить ее.

Когда я попаду на небо, первый миллион лет я буду рисовать.

Мне не нужны чарующие сновидения. Факты лучше, чем сны.

У нас много желаний, и очень часто одно исключает другое.

Люди прекрасно умеют хранить секреты, которых не знают.

Сначала нужно быть честным, а уж потом — благородным.

Величайший урок жизни в том, что и дураки бывают правы.

В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

В «Mein Kampf» есть всё — программа германского возрождения, техника партийной пропаганды, план борьбы с марксизмом, концепция нацистского государства, мировое господство Германии. Эта книга явилась новым Кораном веры и войны — напыщенным, многословным, бесформенным, но внятным посланием миру.

Ленин был доставлен немцами в Россию точно так же, как доставляют флакон с микробами тифа или холеры, который опорожняется в водопроводную систему большого города. И эта операция увенчалась полным успехом.

Я не выношу, когда сравнивают Наполеона с Гитлером. Я бы оскорбил память о великом императоре и воине, сравнив его с мелким партийным функционером и мясником.

Гитлер забыл про русскую зиму. Образование он, как видно, получил не ахти. Мы все слышали в школе про русскую зиму — а вот он забыл. Столь грубой ошибки я не допускал в своей жизни ни разу.

Разве Англия, Франция и Америка в 1919 году воевали с Советской Россией? Нет, конечно... Они не раз повторяли, что им совершенно безразлично, как русские устроят свои внутренние дела. Им было все равно — вот теперь и расплачиваются!

Сегодня существует точка зрения, согласно которой атомную бомбу мы вправе применить лишь в том случае, если сначала её сбросят на нас. Иными словами, пока тебя не застрелили, стрелять первым ты права не имеешь.

Сегодня мир делится на страны самоуверенные, которые ведут себя агрессивно, и страны, которые утратили уверенность, и ведут себя нелепо.

По одну сторону от меня сидел, раскинув лапы, громадный русский медведь. А по другую — огромный американский буйвол. А между ними затаился бедный, маленький английский ослик, и только он, один из трех, знал дорогу домой.