Вадим Панов

Хороший маг — мёртвый маг!

Капитан громко говорил, громко смеялся, не умел не привлекать к себе внимание окружающих и любил повторять, что «Жить надо, как в последний раз!», добавляя: «Тем более, что это соответствует истине».

Любое государство живо лишь до тех пор, пока хоть для кого-то из его защитников существует понятие «долг».

— Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес,  — монах бесцеремонно похлопал его по щекам,  — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

Как говорится, если вы ни разу не обманывали женщину, значит, вам плевать на её чувства.

...у старых товарищей имеется абонемент на влезание в душу — таковы правила игры.

Одни и те же поступки мы называем по-разному,  — грустно улыбнулся Андрей.  — Наши храбрые разведчики совершают подвиги, их подлые шпионы пытаются ударить в спину. Всегда есть «мы», всегда есть «они». Это нормально, так и должно быть.

И разочарованием, которое он испытал через несколько секунд, можно было под завязку наполнить крупнейший нефтяной танкер планеты.

Впрочем, считать года  — удел гламурных дамочек, мужчины считают достижения.

Многим женщинам кажется, что месяца тесного знакомства достаточно, чтобы перевести мужчину в группу: «тряпка послушная», и они сильно удивляются, встречая даже минимальное сопротивление.

...у войны есть милая особенность: в определенный момент она начинается сама по себе, в силу того, что появилось слишком много оружия и тех, кто умеет им пользоваться. Другими словами  — благодаря усилиям по укреплению мира.

Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.

Совершенство есть тупик, ибо если ты не стремишься к нему, к чему тебе стремиться? Ты уже лучший. Ты уже идеал. Что дальше?

Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

Деревья повреждают автомобили только при самообороне.

Хочешь достучаться до собеседника  — говори на его языке.

Доверие. Мы даже не задумываемся над тем, как облегчает оно жизнь. Мы знаем людей и потому не проверяем их слова, по умолчанию считая их правдивыми. Мы обращаемся за поддержкой и сами спешим на помощь, потому что нам доверяют и мы не можем не оправдать надежд. Потому что в другой раз придут на выручку нам.

— Солидное рубилово!  — оценил Артем, разглядывая залитый кровью зал. — Нельзя выкладывать весь свой словарный запас одним предложением,  — язвительно бросил Мечеслав.

— Тьфу! Все у вас, челов, по-идиотски устроено, клянусь кисточкой Спящего,  — возмутился Кирций. — От любви у вас не удовольствия, а болезни только да вены перерезанные. — Еще дети бывают,  — припомнил Артем. — Вот-вот.

Под кислым лицом нава можно было вешать табличку: «Жизнь не удалась, но в остальном все в порядке».

Одно из главных правил жизни гласит: если тебе не нужно что-то делать, это еще не значит, что тебе не придется этого делать.

— Ну, хотя бы дай слово, что… — Не дам! — «Нет», «не дам»,  — передразнил наемника шас.  — Ты только это и говоришь! — Я был шестым ребенком в семье,  — объяснил Кортес.  — И «не дам» стало первыми словами, которые я произнес. — А потом?  — заинтересовалась Яна. — Дай. Мое. Мама. Именно в такой последовательности.

— У тебя новые запонки,  — осуждающе пробубнил князь. Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер. — Вам нравятся?  — улыбнулся Сантьяга.  — Мне тоже.  — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты.  — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять. - Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави. - Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь,  — официальным тоном произнес комиссар. Повелитель Темного Двора оторопел: — Каким же образом? — Мне в них комфортно думается.

Проблема или решается, или откладывается, третьего не дано. Но если ты ее отложил, будь готов к тому, что она вернется. Обязательно вернется. И ударит еще сильнее.

Все мы кажемся обыкновенными, до тех пор пока не копнешь глубже. Пока связь ограничивается игривым адюльтером. Когда же в отношениях появляются настоящие слова, простые, незамысловатые, но попадающие прямо в душу, происходит переоценка.