Виктор Гюго

Нежность и глубина — в этом вся женщина, в этом всё небо.

Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой.

Неужели бывают случаи, когда закон, бормоча извинения, должен отступить перед преступником?

Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

Если нам что-либо не по душе, это ещё не дает права роптать на бога.

Мужчина без женщины — что пистолет без курка; только женщина приводит его в действие.

Первым условием такого могущества является ничтожество. Если вы хотите быть сильным, будьте незаметным. Будьте ничем. Свернувшаяся кольцом спящая змея является в одно и то же время символом бесконечности и нуля.

Никогда не следует говорить женщине ничего такого, что ей трудно понять. Она начинает над этим задумываться, и нередко мысли ее принимают дурной оборот.

Между врожденной страстью — завистью и развившимся в обществе особым ремеслом — шпионством есть глубокое сходство. Шпион, как собака, выслеживает добычу для других; завистник, как кошка, выслеживает ее для себя.

Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»

Ум, как и природа, не терпит пустоты. Природа заполняет пустоту любовью; ум нередко прибегает для этого к ненависти.

Когда творишь зло, твори его до конца.

Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия — небо, бездна, жизнь, могила, вечность, — всё сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми...

Нигилист, если только он логичен, сомневается в существовании своего собеседника и не уверен в совем собственном существовании.

Здесь и там валялись трупы, лужи крови стояли на мостовой. Мне запомнился белый мотылек, порхавший посреди улицы. Лето остаётся летом.

Что значит бурление целого города по сравнению с душевной бурей? Человек ещё бездоннее, чем народ.

Свойство истины — никогда не преувеличивать. Ей нет в этом нужды.

Разумеется, и пламя пожара озаряет, но почему бы не дождаться восхода солнца?

Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!

Вода податлива потому, что её нельзя сжать. Она ускользает при давлении. Когда её сдавливают с одной стороны, она бросается в другую. Так вода превращается в волну. Волна — воплощение свободы.

Если человек может сказать, что такое любовь, значит, он никого не любил.

Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.

Сосредоточение Вселенной в одном существе, претворение одного существа в божество — это и есть любовь.

Когда восторгается злоба, это называется завистью.

Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления — это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.