Виктор Гюго

Бессонница, как и сон, полна видений.

Бывают часы, когда сердце до того переполнено чувствами, что уже не в силах вместить их.

Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — ее возлюбленный.

Дурные мысли — самоубийство души.

Но детям неведом тот способ взлома тюремной двери, который именуется самоубийством.

— Я умирала, ты вернул меня к жизни. Когда ты здесь, я ощущаю рядом с собою небо. Дай мне твою руку: я хочу коснуться Бога!

Душа человека страшится встречи с душой Вселенной.

Грезами можно отравиться так же, как цветами.

Природа возвратила ему все, даже лицо, ибо на земле жил слепой ангел, созданный нарочно для него, не видевший его безобразия и разгадавший его красоту.

Душа в час отчаяния полна падающих звезд.

В сущности же на свете нет ничего устойчивого. Человек — это только волна. Человечество — это море.

В любви особенно восхитительны паузы. Как будто в эти минуты накопляется нежность, прорывающаяся потом сладостными излияниями.

Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.

Зависть — это восторженная злоба.

Ночь не так черна, как человек.

Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры даже в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она — нанависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность.

Комплимент — это поцелуй сквозь вуаль.

Ведь зубы могут смотреть, так же как глаза — кусаться.

Смерть хороша тем, что она заставляет хотя бы немного поговорить об умершем.

Вредить близкому — высшее наслаждение.

Красивому мужчине угрожает опасность быть приторным.

Любить — значит действовать.

Опасность, которую ждешь заранее, внушает тревогу; неожиданная опасность внушает ужас...

Мысль есть труд ума, мечта — это наслаждение. Заменить мысль мечтой означает смешать яд с пищей.

Самые высокие побуждения чаще всего остаются непонятыми.