Владимир Познер

Сегодня мне рассказали, что какая-то группа журналистов из Питера послала спикеру Госдумы господину Володину запрос. Спросили: если они напишут в Пасху «Христос воскрес!», — это будет фейковая новость? И если да, то как их накажут за это? Правда это или нет, я не знаю, то есть фейк это или не фейк, но за что купил — за то продаю. Вопрос, однако же, хороший и, по-моему, даже очень хороший. Для меня, атеиста, — конечно, это грубейший фейк, никакой Христос вообще не воскрес, но для всех христиан — это вовсе не фейк, а истинная правда, как тут быть-то? «Или вот еще, скажем, я в день своего рождения, а это 1 апреля, и в этом году 1 апреля попадает на понедельник, а понедельник — это день моего эфира, — и вот в этот день в прямом эфире я скажу: «Только что сообщили потрясающую новость. Президент Соединенных Штатов Америки Дональд Трамп подал в отставку!». Ну, и тут начнется черт те что. А когда выяснится, что ничего такого не было, что это чистейшая выдумка, то сторонники закона сенатора Клишаса, потирая руки, обвинят меня в распространении фейковой новости, а я скажу: «Так это же розыгрыш, с 1 апреля!». И что? Прошу понять меня правильно, я вовсе не сторонник фейковых новостей, не сторонник вранья вообще, в СМИ тем более. Кстати, ложь в эфире или печати, ну, например, по поводу Америки — это фейк? И вообще, ложь и фейк — это одно и то же? Вот если я скажу, что считаю этот законопроект: реакционным, репрессивным, ретроградским, я тем самым оскорбил представителей власти, которые его придумали? Совет по правам человека при президенте РФ официально обратился в Совет Федерации с просьбой не принимать ни этот законопроект, ни тот. Как вы думаете, прислушаются?

Я противник религии потому, что она заставляет нас отказаться от главного нашего человеческого качества, а именно — от любопытства, способности сомневаться и задавать вопросы. Религия требует одного: веры.

Предрассудки не имеют ничего общего с логикой, но имеют прямое отношение к незнанию.

В России понятие свободы подменено понятием воли, а воля говорит: что хочу, то и ворочу.

Просто я ощущал, что по сути своей я — не русский. А что это значит конкретно? Ответить почти невозможно, потому что почти невозможно дать точное определение «русскости». в одной из моих телепередач Никита Михалков сказал, что русским может быть только тот, у кого чего-то нет, но нет не так, чтобы оно обязательно было, а так, что и хрен с ним. Допускаю...

Русские умеют преодолевать трудности как никто. Но также и умеют создавать трудности, как никто не умеет.

Надо делать элементарные вещи – не писать в лифте, извиняюсь. Относиться к стране, как к своей квартире. Надо менять отношение к себе – например, себя полюбить. И других заодно.

Проблема в том, что страной правят советские люди, они были пионерами, комсомольцами, входили в партию. У них сформировалось такое мировоззрение. А общество изменилось, оно сейчас совсем другое. Поэтому я очень надеюсь на тех, кому сейчас 15 лет.

В России у многих нет ощущения, что он гражданин и в ответе за своё государство.

Самый безответственный человек — раб, за него отвечает хозяин, у него никакой ответственности нет. А самый ответственный человек — свободный.

Сейчас много говорят о патриотическом воспитании, но это что – размахивать флагами и кричать «ура»? Может быть, патриот – это тот, кто говорит о недостатках, а не размахивает флагами и кричит, что мы впереди планеты всей. Я не считаю, что патриот – только тот, кто поддерживает Путина. Оппозиционеры – тоже патриоты.

Тяжело расставаться с тем, во что ты веришь. Терять иллюзии – это не очень приятно. Уж лучше умереть, пока они есть.

Обвинения в гей-пропаганде — это уровень рассуждений питекантропа.

Меня в нашем обществе беспокоит отсутствие терпимости. Мы же очень нетерпимы к тем, кто не такие, как мы. Скажем гомосексуализм — ну кому какое дело? Два взрослых человека желают жить так — ну и что?... И хотят они [гомосексуалы] устроить парад — и что, какая разница? Пускай устраивают. Но их готовы убивать...

Джаз — это музыка для знатоков, я бы даже сказал, для избранных.

Самое великое искусство просто, как Эверест, как океан, как огонь. В простоте той — красота, мощь, бессмертие и непостижимая сложность.

Миф о том, что русский человек может выпить много водки — это неплохой миф. А то, что все русские алкоголики — уже плохой.

Я не против того, чтобы были богатые. Я против того, чтобы были бедные.

Знаете, чтобы работать в эфире, можно язык знать не в совершенстве. Вообще в совершенстве никто никакого языка не знает.

Патриот — это не человек, который безумно восхваляет свою страну и считает, что она выше всех. Патриот — тот, кто любит Родину, как родителей, остро переживает ее проблемы и не боится говорить о них. Квасной патриотизм я не приемлю и не понимаю, но любовь к своей стране — естественна.

Где-то в конце 20-ых годов один из членов Верховного суда Соединенных штатов Америки высказался примерно следующим образом: человек не имеет право кричать «Пожар!» в битком набитом кинотеатре только потому, что он хочет кричать «Пожар!». Это ограничение свободы слова? Да. Это ограничение называется ответственность. И вообще, свобода связана, прежде всего, с ответственностью. Самый безответственный человек является самым несвободным. Это раб. У раба нет ответственности. Ответственность у его хозяина. Сам раб не решает ничего. Самый свободный человек – самый ответственный. Он отвечает за то, что он делает и за то, что он говорит. В этом смысле должны быть рамки. Но только в этом смысле.

В России, к сожалению, мы часто за свободу принимаем волю, «что хочу, то и ворочу», вот это. Это не свобода – это безответственность. Поэтому свобода слова – это, конечно же, право высказывать свое мнение, без опасения, что тебя уволят или посадят, или еще чего-нибудь, но это всегда отвечать за то, что ты говоришь.

Мне, например, чья-то гомосексуальность совершенно не мешает. Я понимаю, что эти люди иначе жить не могут. Так природа с ними поступила. Скорее можно говорить о том, что они жертвы природы.

Сейчас многие говорят, что из-за наплыва мигрантов Париж уже не тот. Как это ни странно, парижане так не думают. Так говорят иностранцы.

Нельзя научить человека быть журналистом, потому что это образ жизни, это определённое внутреннее состояние. Человек должен понимать, почему, собственного говоря, он этим занимается.