10 Доктор

— Есть старинная земная поговорка, капитан. Фраза великой мощи, мудрости и успокоения души в тяжелые времена. — Какая фраза? — Allons-y!

— Но я слышал, как ты отзывался о своем народе. Что они замечательные. — Такими я и сам хотел бы их запомнить по старой памяти, но потом они пошли на войну. Бесконечную войну, которая изменила их до корней волос. Повелители Времени опаснее любого из моих врагов.

Не то чтобы я совсем невинный. Я уносил жизни. Я стал хуже, я стал умнее. Манипулировал людьми по-своему. Иногда я думаю, что Повелители Времени живут слишком долго.

Просто помните: музыка – это не только оркестры и поп-звезды, альбомы и концерты. Это вы. Потому что музыка Вселенной звучит повсюду. Когда вы одни, просто закройте глаза и вы услышите её – музыку в своей голове. Потому что каждый из вас музыкант, у каждого есть душа. У каждого из вас.

— Доктор, а что теперь будет с тобой? Кто у тебя теперь? Я о том, что у всех тех твоих друзей... — У них всех теперь кто-то другой. Это нормально. Я в порядке. — Я буду приглядывать за вами, сэр. Каждый вечер, Доктор, когда будет темнеть и будут появляться звезды – я буду смотреть на небо от её имени. Я буду смотреть на небо и думать о тебе. — Спасибо.

— Я все время слышала тот звук. То сердцебиение. — Это было мое единственное сердце. Я же ведь сложное событие во времени и пространстве. Должно быть пустил эхо, которое пришло к тебе. — Но почему ко мне? — Потому что ты особенная. — Я еще раз тебе повторю: нет, во мне нет ничего особенного. — Нет, ну ты правда особенная. Оу, ты и вправду не веришь в это, да? Я могу понять, Донна, что ты думаешь. Все это отношение, и вся эта дерзость – просто потому что считала, что ты этого не стоишь. — Прекрати! — Кричишь на мир, потому что никто не слушает, а с чего бы им слушать. — Доктор, прекрати.

— Человек, который ненавидит насилие, никогда не носит оружие. Но вот она правда, Доктор: ты берешь обычных людей и превращаешь их в орудие. Узри своих детей времени, превращенных в убийц. Я создал Далеков, Доктор. А ты создал их. — Они пытаются помочь. — Я уже видел сегодня, как они принесли жертву своему любимому Доктору. Земная женщина, которая пала, открыв парциальную сеть. — Кто это был? [Роуз]— Гарриет Джонс. Она отдала свою жизнь, чтобы ты попал сюда. — Сколько еще, просто подумай: сколько еще умерло во имя тебя? За Доктора, человека, который бежит, никогда не оглядываясь, потому что не смеет из-за стыда. Это моя финальная победа, Доктор. Я показал тебе тебя.

— Забавно, ведь это значит, что ты всегда знал, как я умру. Всё это время, что мы были вместе, ты знал, что я прилечу сюда. В последний раз, как я видела тебя, настоящего тебя. Я имею ввиду будущего тебя... Ты появился у меня на пороге, с новой стрижкой и в новом костюме, и отвез меня в Далириум. Посмотреть на поющие башни. Ох, какой был вечер. Башни пели, а ты плакал. Ты не сказал мне почему, но я думаю ты знал, что время пришло. Мое время. Время прийти в библиотеку. Ты даже подарил мне свою отвертку. Вот это точно была подсказка!... Ты ничего не сможешь сделать. — Ты можешь дать мне это сделать! — Если ты здесь умрешь, это значит, что я тебя никогда не встречу! — Ривер, время можно переписать! — Не в этот раз! Ни одной строчки. Даже не пробуй. Все хорошо. Все хорошо, для тебя это не конец. Ты увидишь меня снова. У тебя всё впереди. Ты и я. Время и пространство. Мы еще побегаем. — Ривер, ты знаешь мое имя. Ты прошептала мне мое имя. Есть только одна причина, по которой я могу сказать кому-нибудь свое имя... Есть только одно обстоятельство, при котором я могу это сделать... — Тише. Спойлеры...

[Анита]— Это девочка, которую мы видели в компьютере. — Она не в компьютере. В каком-то смысле она и есть компьютер. Главный узловой пункт. — Это Шэл. — Шэл – ребенок?! Ребенок, встроенный в компьютер? Почему вы мне об этом не рассказали? Мне надо было знать... — Потому что она моя семья! Шэл – Шарлот Эбигейл Лакс. Младшая дочка моего дедушки. Она умирала, и он построил ей библиотеку, оставив её живой ум в ней. И луну, чтобы присматривать за ней. Оставил ей всю историю человечества, чтобы ей было не скучно, чтобы она могла «жить» в любой эпохе. Она любила книги больше всего на свете. Он подарил ей их все. Он просил только, чтобы её не беспокоили. Чтобы хранили тайну, а не устраивали цирк. — Значит, вы защищали не патент. Вы защищали её. — Конечно, это всего лишь полу жизнь. Но она длится вечно. — А потом пришли тени... [Шэл]— Тени... Мне надо... Мне надо сохранять... Мне надо сохранять... — И она их сохранила. Она сохранила всех в библиотеке. Сохранила в своих снах и держала их в безопасности. [Анита]— Тогда почему она ничего не сказала нам? — Потому что она забыла. В её голове говорят четыре тысячи живых людей, и это все равно что быть мной...

— Так что нам делать? — С Далеками надо целиться в их глаз. С Сантаранцами – в шею сзади. С Вашта Нерадой – бежать. Просто бежать.

— Красавчик, я же сказала «со мной». — А! Так это я красавчик? — Да! Быстровато это у нее вырвалось.

— Пикник в Асгарде. Мы еще не были в Асгарде? — ... — Очевидно нет. Черт, очень ранние дни тогда. Жизнь с путешественником во времени... Никогда не думала, что это будет так трудно... Ты только посмотри на себя... Ты молодой! — Знаешь, я не молодой. — Нет, ты молодой. Твои глаза. Ты моложе, чем я тебя когда-либо видела. — Значит, ты меня видела раньше? — ... Доктор, пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь кто я. — Кто ты?

— Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

— Вы же не... Скажите мне, что вы не археологи. — У тебя проблема с археологами? — Я путешественник во времени. Я показываю пальцем и смеюсь над археологами. – Ах! [протягивает руку для рукопожатия] Профессор Ривер Сонг. Археолог.

— Нам больше погибшие не нужны. — Или они, или мы! — Это не значит, что их обязательно убивать. — Я пытаюсь спасти твою жизнь... — Послушай меня, убийство... оно через какое-то время тебя заразит и как только оно тебя заразит, ты никогда от него не избавишься. — Но у нас нет выбора. — У нас всегда есть выбор.

— Два сердца... — Вот именно. Это значит, что она... Как называют женщину Повелителя времени? — Что такое Повелитель времени? — Это откуда я. — А я взялась из тебя... — Ты эхо и всё! Повелители времени – нечто гораздо большее. Сумма знаний, код, общая история, общая боль! Только всего этого больше нет. Ничего этого нет. Умерло навсегда... — Что случилось? — Была война. — Как эта? — *невеселая усмешка* Больше. Гораздо больше. — И ты сражался... И убивал? — Да... — Тогда чем же мы отличаемся?

— Но твоя собственная планета... Она ведь тоже сгорела... — И всё, разве ты не понимаешь, Донна?! Ну как ты не можешь понять: если бы я мог вернуться и спасти их, я бы это сделал, но я не могу! Я никогда не могу вернуться, не могу, просто не могу! — ... Ну хоть кого-нибудь. Пожалуйста. Не весь город. Просто спаси кого-нибудь...

— Преобразовать энергии использует энергию лавы, чтобы преобразовать матрицу слияния, соединяющую человека и пайровайла. Она закончена. С её помощью они могут превратить миллионы людей. — Ты можешь изменить её с помощью этих кнопок?! — Конечно могу! Но разве ты не понимаешь?! Вот почему предсказатели не видят вулкан – нет никакого вулкана! Везувий никогда не взорвется – пайровайлы крадут его энергию. Потом они используют её, чтобы захватить мир. — Но ты можешь вернуть всё обратно! — Я могу обратить систему, разбудить вулкан и взорвать их, да! Но надо выбирать, Донна: Помпеи или мир. — Боже мой! — Если Помпеи будут уничтожены, это не просто факт истории – это я. Я это сделаю...

— Некоторые вещи зафиксированы в истории, другие нет. Помпеи зафиксированы. — Откуда ты знаешь, какие из них какие? — Потому что я так вижу Вселенную. Каждую секунду я вижу, что есть, что было, что могло быть и чего не должно быть. Таков удел Повелителя Времени, Донна. И я такой остался один.

— А что, ты это решаешь? — ТАРДИС, Повелитель Времени, да! — Донна, человек, нет!

Трензалор... Нам нужен новый пункт назначения. Потому что я не хочу уходить.

— Вы когда-нибудь подсчитывали, сколько детей было на Галлифрее в тот день? — Понятия не имею. — Сколько тебе сейчас? — Не знаю. Потерял счет. Тысяча двести с хвостиком, если не вру. Не помню даже вру ли я насчет возраста – вот насколько я стар. — На четыреста лет старше меня. И за всё это время не поинтересовался их числом? Ни разу не подсчитал? — Скажи, а в чем был бы смысл? [10 Доктор] — Два миллиарда сорок семь миллионов... — Ты посчитал! — Ты забыл? Четыреста лет и ты уже забыл?! — Я двигаюсь вперед... — Куда? Где ты сейчас, если способен забыть такое?! — Спойлеры... — Нет, нет. На это раз я хочу знать, куда направляюсь. — Нет, не хочешь!

— Кто это такой?! — Хотел бы я знать.. — О, какой худой. Но как раз в меру. Никогда не видел со стороны. Это как спецэффект. Ух ты! Спичечный человек.

[10 и 11 Доктора демонстрируют свои звуковые отвертки] — Правда? — Да. Правда. — Вы – это я? Оба? — Угу... — Что, даже этот? [Кивком указывает на 11 Доктора] [11 Доктор]— Да! — Вы мои будущие воплощения? [Оба]— Да! — У меня что – кризис среднего возраста?

Назад, обе! Это трещина во времени, разрыв в ткани реальности. Чего угодно можно ожидать! Например феску...