Адриан Моул

— Я иногда перебрасываюсь парой слов с этим бедолагой Иисусом, что висит там на богомерзком кресте. — И что ты ему говоришь? — Обычно: «Держись, кореш».

– Тебе не холодно в этой юбке? – спросил я. – Она мало отличается от пояса. – Да, мне холодно, – ответила Георгина. – Но я такая несчастная, что мне все равно.

Рождество. Как и положено взрослому человеку, проснувшись, дико расстроился от того, что у кровати нет мешка с игрушками.

Уильям спросил, почему я не хожу на работу, «как другие папы». Ответил, что я — писатель и телеведущий, да и вообще популярная личность. Показал ему пять писем от поклонников, лежавших на моем письменном столе: — Вокруг много людей, которые меня любят. Уильям подошел к окну и выглянул на улицу. — Никого нет.

Папа в плохом настроении. Значит, выздоравливает.

Бабушка выпустила пса из сарая и сказала маме, что это жестоко — запирать животное. Пса вырвало на кухне. Бабушка его снова заперла.

Мама позвонила в полицию и дала приметы пса. В ее описании он выглядел еще хуже, чем на самом деле: свалявшаяся шерсть на морде и все такое. По-моему, полиция должна ловить не собак, а убийц. Я сказал об этом маме, но она все равно позвонила. Вот убьют ее в темном переулке, когда вся полиция бросится на поиски нашего пса, будет знать.