Александр Андрющенко

— Ненавижу теплые сортиры, пыльные ковры и домашние тапочки. Я весь в молодости, а молодость во мне. — Уйду в общежитие.

— Невеста, тебя общага устраивает? — Да ты что, с ума сошел, нет, конечно! — Ну, есть альтернатива — под одной крышей с предками. — Нет, это еще хуже. Как же, семью нужно создавать, чтобы не было никакого вмешательства извне.

— Хотите я расскажу, как живу в общежитии? — А это удобно при дамах?

Из вас кто-нибудь бывал в общежитии? Представьте себе — коридор, вот так комнаты-комнаты, жутко длинный, километров сто не меньше, а может и больше, и вот когда с другого конца кто-нибудь топает, то этот топот длится целую вечность, топ-топ-топ по голове круглый день. Топоумие от этого развивается неслыханное. Каждый второй топоумный.

Ну, прожил я жизнь одиноко... Ну, не молод уже... Ну, ушла от меня та, которую любил больше всего на свете... Ну, не нахожу по ночам места на койке... Ну, схожу с ума, что у меня нет детей... Ну, несу всякий бред, будто у меня сто жен и двести детей... Ну, вскакиваю по утрам к почтовому ящику в надежде найти там хоть какое-нибудь письмецо... Ну, вспоминаю снова и снова ту единственную, которая вот уже двадцать лет принадлежит другому... Ну, не могу забыть ее... Ну и что?

— Холостяк. — А как вы узнали? — Холостяки всегда на площадке обувь снимают — ценят труд женщин.

— Скажите, какая же из черт вам больше всего импонирует в этой женщине? — Наверное, честность. — А как вы расцениваете ее попытку опорочить мужа в присутствии посторонних людей? — Стремление сохранить семью.

— А кем он работает? — Начальником — Большим? — Маленьким. — Ой, маленьким начальником так стыдно быть.

Лицо мне ваше подсознательные места трогает.

— Мне сегодня снились раки. — Ну и что? — Раки — это к драке.

— Сколько вам? — Я ещё мальчик: мне пятьдесят..с хвостиком.

Давай дружить. Будем как брат и сестра… Как троюродный брат и троюродная сестра. Это не исключает некоторых нюансов.

— Какой из человеческих пороков кажется тебе самым отвратительным? — Отсутствие денег.