Анастасия Каменская

... избирательность в нас уже заложена, и приказать ей выключиться мы не можем.

Память и внимание очень избирательны.

— Вот если бы у меня, действительно, было много времени и немного денег, я бы купил себе маленький домик в Малаховке и попытался бы доказать теорему Ферма. — Зачем? — А тому, кто докажет теорему Ферма, дадут Нобелевскую премию. Тогда я купил бы себе роскошную яхту, женился бы на Клаудии Шиффер... люблю ногастеньких. — У неё, между прочим, муж есть. — Да? А кто у нас муж? — Фокусник. — Предупреждать надо!

— Лёша, как ты догадался, что я хочу именно такую штуку? — Ну, Асенька вспомни, сколько лет я тебя знаю, мне было бы стыдно, если бы я не угадал! — Лёша, делай мне предложение, ну? Прямо счас! — Что? Что ты сказала? — Потому что нужно быть полной идиоткой, чтобы на тебе не жениться после того, что ты для меня сделал! Боже мой! Мегабайты! Выход в интернет! — Подожди-подожди, ты что, действительно хочешь выйти за меня замуж? — Да-да-да! Мышка! Я схожу с ума! Ну, делай предложение! Давай быстро, ну? — Давай лучше выпьем шампанского!... — Нет, после пузыриков мне будет ещё хуже! Я в полном интернете! Лёша!

— Можете называть меня просто «Бокр». — Это что, кличка, что ли? — Вам не нравится? — Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»... — «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это? — Ну да, Успенский «Слово о словах». — О, приятно иметь дело с образованным человеком... — Мне тоже. — А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке. — Вы в библиотеку ходите? — Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.

— О, предупреждаю сразу — денег у меня нет. — А у нас тоже нет — «Колобок» угощает! — Кто? — Спокойно... Добрый вечер, Виктор Алексеевич! — А, привет... — Вот, решили... в неформальной обстановке, так сказать... — Ну, и где он? — Кто? — «Колобок», который угощает? — Ой ты, Господи... — «Колобку» ещё сок, даме... — Мартини. — Мартини... А этим двум умникам лимонад! — Что значит, лимонад? Я не за рулем!

— Во что он был одет? — Сейчас посмотрим... Так, пожалуйста: плащ коричневого цвета, башмаки черные, костюм темно-серый в полоску, белье... Всё. — Ой, я его вычислила! Ай да Настька, ай да молодец! — Тебе замуж пора, красавица моя, а то нашла труп двухнедельной давности и радуешься, будто он тебе предложение сделал.

...только почему-то никто не проявляет заботы о том, чтобы у человека на душе было спокойно, все больше о желудке беспокоятся.

Преступники – часть населения, причем не худшая его часть, а просто ЧАСТЬ. А милиция – не лучшая часть населения, не элита. И если в населении выросло количество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равной частотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что же касается людей одаренных, способных и имеющих высококачественную профессиональную подготовку, то они, совершенно естественно, стремятся прилагать свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть в коммерческой деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемых органах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатых столько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуального преимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных среди них больше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно сползает на их сторону. Вот вам и вся арифметика.

А ты думал когда-нибудь о том, что когда внезапно умирают молодые, то очень многое вокруг начинает разрушаться? Нет, правда. Человек в социально активном возрасте связан с окружающим миром тысячами живых нитей, которые с его смертью рвутся в один момент. Я хочу сказать, что жизнь такого человека входит обязательным элементом в чьи-то планы, хотя это звучит, может быть, несколько механистически. У него есть родители, которые надеются, что он скрасит им годы увядания. У него есть человек, который его любит и рассчитывает прожить рядом с ним свою жизнь, рассчитывает на его помощь и поддержку. Есть дети, которые вправе ожидать, что их вырастят и дотянут хотя бы до совершеннолетия. Есть дело, которое он делает, и от результатов этого дела тоже кто-то зависит. У пожилых людей все уже не так. Их любят, о них заботятся, ими дорожат, но их смерть не превращается в такую трагедию, как внезапная гибель молодых.

– Деньги никогда не бывают первопричиной убийства. Они могут быть поводом, они даже могут быть второй причиной. Но первой – никогда. – И опять я вас не понял. Я всегда считал, что деньги, корысть – одна из самых распространенных причин, по которым одни люди убивают других. Разве нет? – Нет, конечно. Причина совсем в другом. Причина в том, для чего человеку нужны эти самые деньги. И ответ на этот вопрос лежит в области обычных человеческих чувств, а никак не в области экономической теории.

Дашенька, милая, людей, которые с удовольствием обдумывают неприятные для себя вещи, удивительно мало на свете. Основная масса человеческих существ предпочитает вытеснять неприятные мысли из сознания и думать так, как им нравится. Саше тяжело разводиться, но это не потому, что он какой-то особенно плохой, а просто потому, что разводиться тяжело всегда и всем, независимо от причины развода и от степени собственной вины. Это тяжело, и все тут. И если развода можно избежать, то люди, как правило, стараются придумывать всякие поводы для затяжек и проволочек, только чтобы не вступать на эту нервотрепочную стезю. Наш Саня, может быть, и гигант деловой хватки, но он отнюдь не гигант воли и мужества, поэтому если ты будешь молчать и делать вид, что все прекрасно и ты его любишь и будешь любить независимо от матримониального статуса, то он никогда не разведется.

Нельзя лишать человека чувства собственного достоинства, в противном случае с ним никогда не найдешь общего языка, от него можно будет добиться только рабского послушания битой собаки.

Когда есть осознание собственной свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или сильно преувеличивать.

Руководство должно иметь возможность ощущать свою значимость, и ни в коем случае нельзя ему показывать, что ты знаешь хоть что-нибудь не хуже начальника, иначе зачем же нужен начальник, если подчиненные и без него все знают?

Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

— Кем вы работаете? — Знаете, есть такие профессии, в принадлежности к которым признаваться опасно. Скажешь, что ты доктор, у собеседника тут же тысяча болячек. Скажешь, что ты мастер по ремонту телевизоров, потребуется телевизор отремонтировать.

Я вообще человек поражения. Все мои достоинства — это больная спина и омерзительный характер.

Возмездие — это всего-навсего красивое слово. Месть ничего не внесёт, кроме бессмысленного убийства. Мёртвых ничему нельзя научить.

— У вас есть хоть капля самолюбия? — Конечно, есть. Лёшка говорит, что совести у меня нет, а самолюбия хоть свиней откармливай.

— А мне вообще не везёт! Каждый раз, когда я знакомлюсь с девушкой, на второй день у неё отключают мобильный телефон за неуплату, на третий она начинает мёрзнуть в своей старой шубе, а на четвёртый выясняется, что она никогда не отдыхала на Мальдивских островах. — Интересно, где ты с такими знакомишься? — В «Галерее», ресторан, клуб ночной. — В метро спустись! — В метро? Зачем? — А они все там, под землёй. — Кто? — Девочки хорошие, они обычно в метро ездят.

Дрянь вылезает только лишь тогда, когда её ищут.

— Скажите, а вы любите свою работу? — Ну, конечно, уголовный розыск это не балет. В двух словах не расскажешь. Работа тяжёлая, грязная, но интересная и иногда захватывающая. — Надо быть очень преданной вашей работе, чтобы мириться с неизбежной грязью... — Или не совсем преданным, но умеющим не замечать человеческую мерзость. Или совсем не преданным, но при этом полностью наслаждаться своей властью.

— Это что ж такое? Через три года после свадьбы я обнаруживаю, что женился на обманщице. — Ну ладно, чего ты наговариваешь-то? — Потому что ты притворялась, что не умеешь готовить! Но теперь, когда ложь разоблачена, будешь как все нормальные жёны, стоять у плиты! Что это такое, что это за шедевр? — Это яйца по-неаполитански... Слушай, я не умею готовить, но я не виновата, что вкусно получилось!

— ... В служебной жизни мы либо собаки, либо кошки. Собака преданно любит своего хозяина, хочет заслужить его одобрение и радуется, когда ей это удается. Она выполняет команды даже тогда, когда ей этого совсем не хочется, потому что ее так выучили, выдрессировали, и она понимает, что, если не выполнит команду, хозяин будет недоволен. Собака — стайное животное, для нее жизненно необходимо одобрение вожака стаи, она так устроена. А кошки — животные не стайные, они делают только то, что считают нужным, и только тогда, когда хотят, и ни в каком одобрении со стороны хозяина не нуждаются, потому что не признают его первенства, его главенства. Именно поэтому кошки практически не поддаются дрессировке. — А Куклачев как же? У него ведь целый театр кошек. — Куклачев — мудрый человек, он не заставляет кошек делать то, чего они делать не хотят, он за ними длительное время наблюдает, высматривает, что им нравится делать, и использует и закрепляет только это. Каждый человек волен выбирать, кем ему быть в жизни, собакой или кошкой. Если он выбирает быть собакой, то ему, конечно, важно, чтобы о нем хорошо думали окружающие, чтобы начальство его любило, он стремится угодить главе стаи и получить от него поощрение. Я выбрал быть кошкой. То есть котом. И мне совершенно все равно, что обо мне думают окружающие, если сам я уверен, что делаю правильно и поступаю так, как велит моя душа.