Авелин

— Только не начинайте состязаться с Таллис, кто обратит больше народу в свою веру. — Не думаю, чтобы здесь кому-то грозило желание принять Кун. — Тем не менее ты считаешь это угрозой. — Если кунари предлагают что-то такое, чего нет в Церкви, нам надо узнать, что это. Иначе мы собственными руками предуготовим себе кончину. — А ещё опасней, что проповедует не какой-нибудь рогатый верзила, а хорошенькая эльфийка. — Именно.

— Тьфу! Мы пришли туда же, откуда начали! — Направь нас, благая Андрасте. Защити наших друзей в сей черный час. — Раз на то пошло, попроси у неба подкреплений. И пирожок. — Знаешь, такие молитвы у меня никогда не срабатывали.

— Авелин? Помнишь, ты просила говорить тебе, если я замечу что-то необычное? Ну так вот, мы уже в девятый раз проходим эту треснувшую плитку на полу. — Мы ходим кругами, а ты только сейчас мне говоришь? — Я не была уверена. Вдруг у них здесь много одинаково треснувших плиток?

— Твоя семья была родом из Орлея, верно? — Моего отца изгнали в Ферелден. Я не помню Орлея. А что? — Когда в следующий раз будешь на меня кричать, представлю, что ты делаешь это с орлесианским акцентом. Так будет гораздо труднее воспринимать тебя всерьез.

— Мы уже больше часа кругами ходим. — Я так привык, что нас водит Хоук, что растерял своё умение ориентироваться. Ну что... подождём здесь, пока она нас спасёт? — Когда будешь сочинять рассказ, пропусти это место.

— А вокруг Старкхевена много порождений тьмы? — К счастью, нет. — Значит, и Серые стражи не путаются под ногами. — Тебе чем-то досадили герои, победившие архидемона? — Они могут просто взять то, что им нужно. Это беспокоит. — Зато я уверен, что не погибну во время Мора.

— Донник говорит, ты думала о детях. — Вы с ним слишком много болтаете. — Прямо картина: выводок рыжиков, и каждый валит быка одной левой. — Добавь туда еще Донника, раздающего пинки и затрещины, и я целиком «за».

— Какое тебе раздолье, Авелин! Тут преступников больше, чем я за всю жизнь видела! — Не то чтобы «раздолье»... Но отчасти похоже на конфетную лавку с кучей злодеев.

— И все это — под самым Киркволлом. Прелестно. Полностью от них никогда не избавишься. Они как крысы. — Ты про порождения тьмы или про Стражей? — Сложно выбрать, да? Ну так и быть, Стражей я готова потерпеть.

Я думала, после Лотеринга ты будешь сторониться порождений тьмы. А тебя под землю так и тянет.

— Это твое зеркало... Что оно делает? — Стоит у меня дома и наводит жуть. — Но оно же магическое, верно? Значит, может делать... какие-то магические штуки. Оно опасно? — Ну... оно может на кого-то упасть. Но толкнуть придется сильно. Оно тяжелое. — Мерриль, скажи, жителям Киркволла что-то грозит или нет? — А! Нет, только тем, кто сидит прямо под ним.

— Выходит, ты принц, так? — По всей видимости, так. — А что, есть сомнения? — Я взял на себя тяжелое бремя. Остальное сейчас неважно. А почему ты спрашиваешь, капитан стражи? — От титулованных особ всегда неприятности. — В таком случае я рад, что не отношу себя к ним. — Они всегда так говорят.

— Спасибо за тот совет, Фенрис. — Значит, ты их поймала? — Да... целую шайку работорговцев из Катакомб. — Надеюсь, ты бросила их в темницу? — К сожалению, до темницы они не дожили. — Ты умеешь меня порадовать, Авелин.

— Значит, вас двое? Андерс и... Справедливость? — Ты не совсем точно выразилась. — Но ты же... думаешь за двоих? — Многие так делают. — Теперь ты неточно выражаешься. — Я думал, это правила игры. — С тобой я никогда не знаю, с кем говорю. — Значит, хорошо, что мы редко общаемся.

— Так, надо всё-таки это сказать. Фенрис, тебе стоит следить за собой. — О чём ты? — Ты поселился в верхнем городе. Я поддерживаю твои притязания, но у тебя там влиятельные соседи. — Мои притязания? — На имение. Понимаешь, формулировка «захваченное по праву» для наместника не годится. Веди себя... не так вызывающе. — Хорошо, постараюсь быть скромнее.

— Андерс, ты на меня так злобно уставился. Есть причина или просто настроение такое? — Капитан Авелин не очень-то сочувствует магам. — Я просто передала пару магов в руки храмовников. — Все тираны с чего-то начинают. — Зато сейчас я позволяю одержимому ворчать на меня! Цени то, что есть.

— Надо бы тебя занять делом, Варрик. Придумай-ка пару предостережений для нарушителей. — Это для кого же? Думаешь, преступники много читают? Разве что для знати, чтоб успокоилась. — Ну, нарисуй картинки. Это было просто предложение. — Может, сойдёт большая табличка «Нельзя!»? Чтобы бить непослушных по голове. — Спасибо, я поняла твою мысль.

— Я просто дура. — Ты это признала — уже хорошо.

— Смотри, Авелин, какая огромная тюрьма для магов. Тебе бы в Киркволл такую же. — Ты о чем? — Ну, у твоих стражников вечно хлопоты с магами крови и одержимыми. А так будет куда их всех упрятать. — Кто не совсем безнадежен — тех в Круг. Остальных в землю. У меня все четко. — А ещё можно сделать так, чтобы, кто о тебе плохое скажет, в того сразу молния била!

— Можешь мне поверить, я столько раз слышала всякое «убери от меня руки, пиратское отродье», что уже и со счета сбилась. — И тебя это не расстраивает? — А должно? Они-то меня не знают. А я себя знаю.

Порой у родного города только и есть хорошего, что ты оттуда родом.

Создаёшь нечто хорошее, выкладываешься до предела, а прошлое нагоняет и бьёт в спину.

Нельзя вернуться в тот же дом, откуда ушел. Таков итог зрелости.