Хоук

— Да, Ривейняшка, наша малышка Хоук-то растёт. — Взлом и шпионаж! Нужно заказать её портрет, чтобы потом с умилением вспоминать эти дни. — Глядишь, вскорости она уже будет без нас дурачить стражников и срезать кошельки. Как быстро летит время! — Ну кто бы меня ещё научил быть такой мерзавкой, как не вы? — Я сейчас плакать буду! Глядите, у меня уже глаза на мокром месте!

— Когда-нибудь я отправлюсь в приятное местечко, где не будет древних зол, ужаса, кошмарных эпидемий и безумия. Например, на пляж. — Именно в тот день, когда ты пойдёшь на пляж, на горизонте возникнет армада свирепых демонов-пиратов.

— Это месть? Ты в обиде на меня за что-то, поэтому и затащила на грандиозное торжество «барона Скудей де Рошфора»? — [Смеется] Я называла его «герцог Процветай», но «Скудей де Рошфор» — это гораздо лучше. — Барон дю Сыр-Вонье...

— Следи за тылом, там дыра. — Что ещё за дыра? — Учёный назвал бы её как-нибудь по-другому, но ведь эта ученая братия не отличит своей дыры от чужой норы.

— Варрик, мне всегда хотелось спросить — когда мы встретились в Торговой гильдии, у меня возникло ощущение, будто ты ждёшь именно меня. — Это утверждение, Хоук. А где же вопрос? — Ты ждал меня? — Если честно, то я хотел перехватить тебя до того, как ты увидишь Бартранда. — Но ты знал, что я там буду. — Может быть, я до сих пор ясно не дал понять, но узнавать то, чего я знать не должен — мой конёк.

— Я волнуюсь за маму. Она только и делает, что сидит в той лачуге с Гамленом и думает о Карвере. Скоро совсем зачахнет. — Небось волнуется, что, если из дома уйти, Гамлен и его сопрет. — Боюсь, даже Гамлену не под силу спереть то, что уже принадлежит ему. — Ну, попытаться-то он может.

— Слушай, почему, когда ты рассказываешь про наше бегство из Лотеринга, я там выгляжу круглой дурой? — Хоук, ты же не влезаешь ни в какие рамки! Надо было добавить тебе пару недостатков, просто чтобы на человека была похожа. — Не влезаю? Хочешь сказать, я жирная? — Точно. Именно так я и рассказываю. «Хоук обрушилась на врага, как огромная запеканка в мясной подливке». Так оно эффектнее звучит. — А почему в мясной-то? По-моему, лучше в шоколадной. — Всем не угодишь.

— Интересно, кто такой этот «Корифей»? С таким именем он просто обязан в какой-то момент выдать зловещее «муа-ха-ха». Точно знаю. Нет, я серьезно. Снова кровь? Почему именно кровь, а не плевок, скажем? Или не клочок волос? — Ты уверен, что хотел бы встретиться с плюющимся магом? — Для разнообразия — вполне.

— Хоук, ты уж слишком охотно берешься за чужие дела. И всякий раз рискуешь. Когда-нибудь тебе изменит удача. — У тебя есть идея получше? — Храни то, что имеешь. Не высовывайся. — То есть по сути: «Проживи жизнь, никого не зная». — Ну... да, примерно. — И хорошо это вышло у тебя, Фенрис?

— А вот это уже неожиданно. Я думал, гномы только пить умеют. — Эх. Нет здесь Варрика. Он бы тебе ответил... — Пьет, наверное.

— Почему тебе постоянно везет на такие ситуации? — Ты о чем? — Гномы нападают, незнакомцы являются, древние загадки всякие... безумие. — Подарок судьбы. — Я бы на твоем месте его вернул.

— Странно, что ты так и не взяла себе фамилию Амелл. — Почему? — Коль скоро наместник признал твою преемственность по материнской линии, ты могла бы стать леди Амелл. — Меня что, и без того мало кто пытается убить? — Здесь же не Антива. Не вся знать непременно чье-то бельмо на глазу. — И ты тому доказательство? — Туше.

— Жаль, меня сейчас не видят родители. Они вечно твердили, что я «не чувствую величия своего положения». Позор семейства Ваэлей. И вот я шатаюсь по Глубинным тропам, как обычный солдат... — Если бы ты мог их оживить, чего бы ты ждал? Что они будут разочарованы? — А как бы я ещё понял, что они — это они?

— Как тебе удается не заблудиться? — Вообще-то иногда бывает. — Я до сих пор этого не видела! Мы все идем за тобой, и по тебе всегда видно, что ты знаешь, куда идешь. — Разве? А как же тот раз, когда я три часа нарезала круги по Рваному берегу? — А! Я думала, ты просто на пейзаж любуешься! По крайней мере, день был погожий!

— Как по-твоему, почему Хартии так нравится в норе под землей? — О-о, тут многообещающее окружение. Через несколько лет все светские фамилии сюда переберутся. — По-моему, это плохое окружение. Они ненормальные. Хартия, я хочу сказать, а не... всё, лучше помолчу.

— А, вот ты где. Не убегай от меня, Уолтер. Ты же знаешь правила. — Забавно... у нас дома считалось, что удрать от чокнутой кровожадной бабы — признак хорошего тона.

— Тебе идёт быть на короткой ноге со знатными особами. — Кажется, меня только что оскорбили. — Я в самом лучшем смысле. Очевидно же, что ты не будешь прозябать всю жизнь среди беженцев. Ты создана для чего-то большего. Хотел бы я, чтобы было больше знати, честно заслужившей свои титулы.

— Какой он был, твой отец? — Он был такой... прямого ответа в жизни не дождёшься. Всё переводил на хи-хи. Говорят, я вся в него. — Вам с Бетани очень повезло. Большинство магов прошло бы по трупам ради того, что было у вас. В Круге случайных новорожденных забирают у матерей, прежде чем те успевают их увидеть. — Как говорит Церковь, ради блага семьи.

— Значит, ты у нас теперь Страж. А что, тебе подходит. — Да уж, я не трус вроде тебя, если ты об этом. — Мое бремя — участь каждого мага. С таким происхождением, как у тебя, мог бы понять. — Твое нытье — чуть меньшее зло по сравнению с концом этого проклятого мира. Но давай, продолжай. — А что, желать, чтобы мир стоил спасения, — это так неправильно? — Эй, давайте-ка переключимся с перепалки на курс подземного бойца.

— Есть кое-что хорошее в том, чтобы быть запертым в древней подземной тюрьме. Никаких храмовников. — Обустрой тут приемную. Все лучше, чем твое нынешнее жилье. — Отличная мысль. — А что, я бы мог здесь обжиться. Скверну с пола оттереть, пару картин повесить... По сравнению с Клоакой — вообще хоромы.

— И все это — под самым Киркволлом. Прелестно. Полностью от них никогда не избавишься. Они как крысы. — Ты про порождения тьмы или про Стражей? — Сложно выбрать, да? Ну так и быть, Стражей я готова потерпеть.

— Ты это слышала? Они идут за нами... хотят нашей крови. Но зачем? — Психи любят кровь. Очень.

— Хочется кого-то убить. Всё сильнее. — Попробуй канапе — может, полегчает.

— Род Монфоров унаследовал эту гору от клана неваррских охотников на драконов. Хотя... пожалуй, «унаследовал» — неподходящее слово. Как это назвать, когда кого-то убивают, чтобы заполучить всё их имущество? — Понедельник.

— Осторожно! Упырь с большой шапкой! — Большие шапки — это не к добру!