Брайан Кинни

— Когда я снова тебя увижу? — Увидимся в твоих снах.

Мечты для тех, кто любит поспать. Я же предпочитаю бодрствовать и трахаться.

— Нет ничего плохого в том, чтобы получать то, что тебе нужно. — Не удивительно, что ты это говоришь. Это твой манифест. — Это мог бы быть всеобщий манифест, если бы людям хватало честности признать это.

А что было бы «практично», Теодор? Жениться? Уехать в пригород? И стать домолюбивой чадорастящей имитацией гетеросексуала? Для чего?! Чтобы я стал одной из мертвых душ: ходил на рынок, отвозил детей в школу, устраивал барбекю на заднем дворе? Это их смерть, не моя. Я голубой! И к любому, кто чувствует жалость или обиду, я скажу: судите самих себя!

— Послушай меня: мы голубые. Нам не нужен брак, нам не нужно одобрение гомофобных политиков и священников-педерастов. Мы трахаемся с кем захотим, когда захотим — это наше богом данное право! — Но у нас есть и богом данное право иметь все тоже самое, что есть у натуралов! Потому что мы во всем такие же люди, как и они...

— Я собирался послать тебе открытку. — ...но на почте была забастовка. — Я хотел тебе позвонить. — ...но твой сотовый сдох, а у тебя не было к нему зарядки. — Как ты догадался?! — Тебе не нужно придумывать оправдания, раз уж ты получил то, что хотел по своему замыслу.

— Куда бы я ни посмотрел, повсюду сталкиваюсь с неизбежным фактом того, что человек смертен. — Смерть и правда могут загрузить сильнее всего. — Я не только про Вика... Бен и Хантер. Знаешь, это страшно произнести, даже думать об этом не хочу, но они могут умереть так же, как он... и я буду тем, кто соберет их вещи и выключит свет... — То, что у них ВИЧ, ещё не значит, что они уйдут первыми. Чёрт, это можешь быть и ты: выйдешь на улицу, и тебя собьёт марседес компрессор, куда более стильный, чем автобус. — Спасибо. — ...пойдёшь на почту купить марку, и тебя пристрелит раздражённый почтовый служитель. Если ты не заметил, наши дни — они все раздражённые. — Просто... просто меня пугает мысль, что я останусь один. — Такими мы все приходим, такими мы все уходим. — Да, но до тех пор я предпочел бы иметь хотя бы иллюзию, что кто-нибудь будет рядом, пусть и временно... — Верь во что хочешь, но чем меньше у тебя будет того, за что ты держишься, тем легче с этим расстаться.

— Что если он ввяжется в драку? Что если он пострадает? — Тогда он по крайней мере будет знать, что постоял за себя, что дрался и не убежал.

— Я струсил... Я должен был сделать что-нибудь, но не сделал! — Ты хочешь свести счеты? Я скажу тебе, как свести счеты: будь настолько охуенно успешным, насколько сможешь. Собери свою злость и вложи в свою работу, используй ее. Пусть у тебя будет больше денег, больше власти, больше секса, чем у любого несчастного гетеросексуального мудака, потому что поверь мне — ничто не бесит натуралов больше, чем успешный педик.

Хорошая новость в том, что когда ты достигаешь дна — ниже уже опускаться некуда, так что остаётся только один путь и это путь — наверх.

— Знаешь, ты ужасно влияешь на людей! — Стараюсь изо всех сил.

— Ты мне нужен... — Нет, это ты так думаешь, потому что тебя научили так думать: «мы все нуждаемся друг в друге». Дерьмо это все! Ты самый единственный, кто тебе нужен. Ты — единственный, кто у тебя есть.

Смерть очень возбуждает.

— Не хочу я быть святым! Я хочу быть безжалостным бессердечным козлом, который трахает всех, кого захочет, без малейших угрызений совести! — Извини, но это место уже занято.

— У Майкла есть Бен, у тебя есть Джастин, даже у Эммета есть Джордж! Господи боже, почему у всех, кроме меня, есть кто-то?.. — Причина того, что у тебя нет бойфренда, в том, что ты не хочешь его иметь. — Не хочу? — Если бы он был, это бы поставило под сомнение твое прочно укоренившееся мнение о самом себе как о бесполезном мешке дерьма, который никому не нужен. Поэтому ты интересуешься теми парнями, которые, как ты заранее знаешь, тебя отвергнут, а потом стоишь и ноешь, как старшеклассница. Хотя в действительности ты получил именно то, чего и хотел — то есть ничего.

Какой «чудесный» мир! Надо быть психом или эгоистичным куском дерьма, чтобы захотеть родить ребенка в нем.

— Если вы отнесётесь к этим плакатам всерьёз — вас зажарят живьём. Лучший способ отреагировать на это — посмеяться над самим собой. Громче, чем остальные.

— Мама права, ты ни о ком не заботишься кроме себя! — Ну, если не я, то кто?

— Меня пугает мысль, что я останусь совсем один. — Такими мы все приходим, такими мы все и уходим.

Чтобы кто-нибудь что-нибудь захотел, надо убедить его, что кто-то хочет эту вещь больше.

— Что ты делаешь? — Я убиваю тебя добротой. Доказано, что это высокоэффективная техника для достижения своих целей.

— Сколько тебе лет? — 20... 19... 18... — Ты что, ракету запускаешь? — 17.

— Мне не нужна девушка, мне нужен ты! — Ты не можешь получить меня! Тебе 17, а мне 28. — 29. — Еще одна лишняя причина!

— Это только начало, подумай о себе в будущем, сколько тебя ждет прекрасного, чего ты еще можешь достичь, добиться. — Это из рекламного ролика нижнего белья. Я сам написал эту строчку. — Оу… Хорошо, значит, я лишь преклоняюсь перед мастером.

— ...и вот я задумался… — Это всегда опасный признак.