Дэймон Сальваторе

Я же теперь хороший парень, помнишь?

На данный момент я держусь подальше от всех женщин.

Да, но глупости это так весело.

— Так чего ты хочешь, мистер высокий, мрачный и красивый? — Я не такой высокий.

Дело в том, что я влюблен в нее. И это сводит с ума. Я не контролирую это.

Я не верю себе рядом с любым человеком.

Иди домой. Достаточно смерти, грусти и личностного роста на один день.

Я не могу быть тем, кем меня хотят видеть другие, не могу быть тем, кем она меня хочет видеть...

— Я родилась в 1450 году, мне 560 лет. — Эх, жалко, что ты не бутылка вина.

Я тебя не заслуживаю, но мой брат заслуживает… Боже, как бы я хотел, чтобы тебе не пришлось этого забывать… Но ты все забудешь!

Ты даже не представляешь... Главная причина моего существования бросила меня. И после сегодняшнего, остатки растрескавшейся земли под ногами скоро разлетятся вдребезги.

Сегодня был не очень хороший, точнее очень хреновый день!

Слушай, из меня не очень хорошая нянька. И извини, молочка с печеньем у меня для тебя тоже нет.

— Кэтрин, сказал он. Он все еще улыбался. — Да. — Она наклонялась ближе. — Кэтрин… — Да, Дамон? — Иди к черту.

— У меня есть дьявольский план. — И какой же? — Ну, если я скажу, он потеряет свой дьявольский смысл.

С тобой гораздо веселее, когда ты спишь.

— Ты прав, что борешься... С чувствами, которые к ней испытываешь. — И почему же? — Потому что если мы хотим выжить, мы не должны ни о ком переживать. — Из-за привязанностей можно погибнуть. — Так что сейчас подходящее время, чтобы перестать обращать внимание на эмоции.

Я люблю тебя, Елена! Я люблю тебя так сильно, что даже не могу сделать ничего эгоистичного. Почему ты этого не понимаешь?

Ты напоминаешь мне меня, только не такого стильного и умного.

В этом вся прелесть Кэтрин, вечно что-то мутит.

Грустит тот, кому не всё равно.

— Тебе налить? — Нет. Спасибо, я не голоден. Только что поел. — Тебя не беспокоит, что однажды все лесные звери соберутся вместе и тебе отомстят? Нууу... они же общаются.

— Что ты делаешь, а? — Пытаюсь за тебя восстановить мир. — Да не нужен мне этот мир... — Но тогда думай, что сегодня день наоборот. — Стефан! Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь, что простое рукопожатие решило все наши проблемы. — Нет, вообще-то я думаю, что при первом же удобном случае Мейсон Локвуд вонзит кол тебе в сердце, а потом и мне. И все это потому что ты пытался убить его. За что тебе большое спасибо. Ведь у нас так мало проблем.

— Я ей не очень нравлюсь… — Мы не знакомы, Мейсон Локвуд. — Конечно, привет. Деймон Сальваторе. — Знаю, слышал о тебе много хорошего. — Правда? Странно, вообще-то я полный засранец.

— Плохой день? — Плохой век.