Дориан Павус | 29 цитат

Создателю не нужно, чтобы я в него верил, это нужно мне. Мысль о том, что за нами никто не следит слишком пугающая.

Если бы я правда верил в то, что моя родина безнадежна, я бы не скучал по ней так сильно.

— Коул, пожалуйста, осторожнее танцуй с кинжалами, когда я кидаюсь огнём. — Он не причинит мне вреда. Это дружественный огонь. — Мне кажется, это означает не совсем то, что ты думаешь…

— Ты, главное, поосторожнее своим огнем кидайся, угу? — Охотно. А ты поосторожнее со своими стрелами. — Намагичишь на меня — три подряд в глаз получишь. — Вот теперь можем жить в мире и покое.

— Эти ваши магистры — они все как Корфипейс? — Не совсем. Корифей единственный в своем роде. Изначальное порождение тьмы, как оказалось. — В смысле, они все чокнутые? Хотят быть богами? «Муа-ха-ха-ха»! Такие? — А, ты про это. Нет, не все, но таких хватает. — И ты их не убил? Почему? — А все равно придут новые. «Корифеями» не рождаются, ими становятся.

— Ты смеешься не как тевинтерец. — А как же должен смеяться тевинтерец? — Жестоко и по-дурацки, как-то так... [Гогочет.] — О нет. Так смеяться нельзя, пока грамоту магистра не получишь. — Так и знала! Варрик проиграл мне золотой.

— Сделай одолжение, Дориан? Предупреди, если соберешься отдаться демонам и всякое такое. — И как ты себе это представляешь? Иду я по дороге и — бац! — демон. «Отдаться ему, что ли...» Нет, конечно, такое может случиться при всем моем опыте... Но ведь и ты можешь нечаянно ткнуть в глаз стрелой. — Так ты предупредишь или нет? — Предупрежу, конечно. Но только по большой дружбе.

— Дориан, ты сказал, тебя можно спрашивать. — Верно. Сказал. — Почему ты так злишься на отца? Он хочет помочь, ты это сам знаешь, но... — Не знаю, смогу ли тебе объяснить. — Ты любишь его, но злишься. То и то смешивается, живёт в животе и комкается в клубок. — Иногда... иногда одной любви мало, Коул.

— «Одной любви мало». Для чего мало? Ты не объяснил, Дориан. — А я уж надеялся, что с этим закончили. — Он среди зрителей, смотрит, как я сдаю экзамен. Так горд, что слёзы на глазах. Всё, чтобы он был счастлив, что угодно. Почему это стало неправдой? — Коул, это... неподходящая тема для беседы. Пожалуйста, не надо. — Я делаю тебе больно, Дориан. Слова свиваются, секут, саднят. Ты говорил, можно спрашивать. — Я помню. Просто ты спрашиваешь... про очень личное. — Но тебе больно. Я хочу помочь, но всё перепутано с любовью. Не могу распустить, не порвав. Ты слишком крепко его держишь. Даёшь себя ранить, думаешь, что боль — это ты. Зачем так? — Уймите его кто-нибудь, а? Выгоните обратно в Тень или хоть куда?

— Дориан, ты чувствуешь капли Тени вокруг, когда читаешь заклинания? Они скапливаются за Завесой, стягиваются силой, а потом срываются на солнечную сторону. — Значит, когда я бросаю сгусток огня, это просто Тень говорит «ку-ку»? — Нет, так она не говорит. — Если она вообще говорит что-то, кроме «сгори до костей, чтоб тебя», я и слушать не хочу.

— Что ты на меня так смотришь, Дориан? — Пытаюсь себе представить тебя в платье. — Пытайся-пытайся. Если уж дяде не удалось меня в него обрядить, то тебе и подавно не светит.

— Ты бы юбку подобрал, мальчик-чародейчик. — Это не юбка. — Если навернешься в этой своей не-юбке, на меня потом не жалуйся.

— Ты много улыбаться начал, Дориан. — Я всегда улыбаюсь. Людям это нравится, и немудрено. У меня прекрасные зубы. — А ты всегда при этом мечтательно смотришь вдаль? — Зависит от того, скоро ли обед.

— В древнем Тевинтере это место называли Вина Хадалус. Означает «пушковые волосы с зада». — Серьезно? Кто это его так назвал? — Какой-то любитель созерцать зады. Ты же знаешь этих магистров. — «Надоедливый песок в штанах» было бы точнее. — Эх, древние, древние. Не догадались. — Это не так переводится. — Ну, оно, конечно, верно... но погляди вокруг. Ничего другого оно просто не может означать.

— Мне любопытно, Дориан: вы когда-нибудь встречались с Чёрным Жрецом? — Видел его однажды на балу, но пообщаться не удалось. Ему пришлось уйти раньше времени из-за убийства. — Его пытались убить? — Его? Что вы, что вы, это он убил магистра. Просто не хотел ждать, пока танцы закончатся.

— Ну же Варрик, просто ответь на вопрос. — Моя матушка дурачков не растила. Посверкунчик. И не подумаю в это лезть. — Есть же у тебя какое-то мнение! И ты гном! Совершенно непредвзят, можешь рассудить. — Да хоть всё золото Орзаммара пообещай, не буду я отвечать на вопрос, какой маг в Инквизиции лучше всех одевается.

— Неужели ты боишься магии, Сэра? Для меня это столь же обыденный дар, как для тебя твой лук. Ведь нет ничего страшного в правильно используемом инструменте. — Скажи это всем «правильным» магам, которые трясут своими инструментами перед приличным народом! — Ну и картинка. — А Корифамус? Его «инструмент» тебя устраивает? — Ты же не про... Нет, лучше не буду продолжать. — Ладно, слушай, пусть у тебя дар, а у меня нет, только не суй его куда не просят, угу?

— Как ты это делаешь с волосами, Дориан? Магия? — Всего лишь гигиена и расческа. Надо будет представить тебе этих двух дам.

— Я подслушал тебя в таверне, Блэкволл. Выведываешь, значит, про меня с Инквизитором? — Мне просто показалось, что я плохо расслышал. — У тебя есть вопросы? Усы дрожат от любопытства? — Я не хочу лезть в дела Инквизитора. — Уверен? А то я даже схемы нарисовать могу. — Нет. Спасибо.

— Всегда было интересно: что обычные люди думают о свободе для магов. — Если интересно, взял бы и спросил. Хотя погоди. Придется же говорить с примитивными обывателями вроде меня. — Вот-вот. Это и останавливает.

— Корифей. Он ведь из твоих, верно? — «Из моих»? Ты словно про домашних зверушек говоришь. Гигантский хомяк с претензиями на божественность! «Дориан, почему ты не смотришь за своими питомцами? Корифей опять написал на ковер!» Ковер в данной аналогии — это Убежище. — Он тевинтерский магистр или нет? — Ты имеешь в виду «источник всего плохого и злого в мире»? Это ведь одно и то же, правда? — Временами определенно так кажется.