Ким

Какая умная у меня шизофрения... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!

Так не получится. Послушай, я принимаю Адама, потому что ты его любишь. И полагаю, он принимает меня, потому что ты любишь меня. Если тебе легче от этой мысли, твоя любовь — вот что связывает нас. И этого достаточно. Нам с ним не обязательно любить друг друга.

Мир счастья? Мир тоскливых кукол, без цели, бестолкого ищущих ее и вечно натыкающихся на стены. Скучающих, не знающих ни боли, ни радости.

В людях главное не статус. В людях главное суть.

Диктатура это — «заткнись». Демократия это — «болтай-болтай»

Ребёнок — словно пердёж. Не раздражает только свой собственный.

Во имя свободы люди требуют права оставаться рабами. Во имя любви к родине или к богу они убивают ближних. Они не выносят тех, кто освобождает их и открывает им глаза, они обожают тех, кто насаждает террор и кормит их ложью.

Человек заходит в магазин и спрашивает: — Сколько стоит Барби-дачница? Ему говорят: — 35 евро. — А Барби, которая едет на бал?. — 37 евро. Покупатель показывает на Барби, которая стоит 199 евро, и спрашивает, что в этой кукле такого особенного. Продавец отвечает: — Это Барби в разводе... — Почему она дороже, чем остальные? — спрашивает клиент. — Потому что к разведенной Барби прилагается машина Кена, дом Кена, бассейн Кена и так далее.

Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуела. Я тебе могу назвать еще сто пятьдесят тоталитарных государств, где не стоит рождаться, где с самого раннего детства в тебе воспитывают ненависть для того, чтобы ты никогда не узнал правды и молчал. А правда состоит в том, что сволочь-мистификатор пользуется ситуацией и набивает себе карманы.

Вокруг полно людей, которые всю жизнь доказывают, что они правы, а все остальные ошибаются, а я вот могу допустить, что заблуждался. Я могу это признать и изменить свое поведение. Я беру назад свои слова. Из чего следует, что я полноценное транспортное средство, могу ехать вперед, прибавлять скорость, тормозить и давать задний ход. Я имею мужество сказать: «Хорошо, подумав, я соглашаюсь с тем, что вы правы, а я ошибался.»

Послушай, если поразмыслить, быть ненормальной не так уж страшно. Я могу, в крайнем случае, сесть напротив тебя, если замечу, что разговариваешь сама с собой. Получится, что ты разговариваешь со мной.

— Думала, что я не в твоем вкусе. Ты же говорил, что любишь только грудастых блондинок, которые понятия не имеют о будущем. — Ты можешь перекрасить волосы и увеличить грудь. Мы живем в современном мире. Для амбициозных женщин нет ничего невозможного.

 — Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит? — Нет. Вообще никогда не слышал. — Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны. — Грустная радость? — предлагает Ким — Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра. Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться. — Теперь я... «живой мертвец». — «Прошедшее будущее».  — «Страшная красота». Кассандра делает небольшую паузу и бормочет: — Ты и я. — Что? — Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.

Жить вдвоём — значит вместе решать проблемы, которых не возникло бы, если бы вы не начали жить вдвоём.

— Молчи! Мне больше нравится, когда ты молчишь. Тогда создаётся впечатление, что ты думаешь о чем-то возвышенном.

— Ты, я смотрю, встречалась с настоящими козлами, да? — Да, с кем не бывало? — Это точно.

– Это кошмар. Это кошмар? Проснись, проснись, проснись. – Выйдем на сцену все пройдет. – Мы выходили на саундчек и звуковик смеялся.

Когда я была девочкой, сад мне заменяли три цветочных ящика, где росли герань, анютины глазки и сигаретные окурки.

Что важнее — правда или любовь?