Лестат де Лионкур

Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

Тогда на небесах царит дьявол, и небеса – это ад.

Как же ты любишь свой грех...

Мы тянемся к бушующему хаосу, хватаем какую-то блестящую мелкую вещицу и держимся за неё, уверяя себя в том, что в ней полно смысла, что мир совсем не так плох, что мы не самое страшное зло и что все мы в конце концов вернёмся домой.

Что за чудо! Один крошечный огонёк способен создать столько других огоньков; одна крошечная искра способна поджечь целый мир. Надо же, одним простым жестом я увеличил суммарное освещение Вселенной!

Признаю, он обо мне горевал. Но ведь он такой мастер горевать! Он облачается в скорбь, как другие облачаются в бархат; печаль украшает его, как свет свечей; слёзы идут ему, как драгоценные камни. Что же, на меня подобная ерунда не действует.

Безумие — напрасная трата сил и времени.

Подчас любовь и ненависть служат одной и той же цели.

— Я никогда не лгу, — ничуть не смущаясь, ответил я. – Во всяком случае тем, кого не люблю.

Вы чувствуете насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.

Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

Бог убивает без разбора, и мы тоже будем. Ибо нет существ под Богом, как мы, никто на него не похож, как мы.

Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.

Я себе не нравлюсь. Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.

Быть плохим — мое лучшее качество» — старый слоган. Если на моей футболке еще нет такой надписи, она непременно там появится. Можете удивляться, но я действительно не хочу писать ничего, что нельзя было бы прочитать на какой-нибудь футболке. Я вообще предпочел бы печататься только на футболках.

Мир рок-музыки заворожил и очаровал меня — я восхищался тем, как эти певцы вопят во все горло о добре и зле, провозглашают себя то ангелами, то дьяволами, а окружающие их смертные при этом веселятся. Иногда казалось, что они просто безумны. Однако выступления их всегда поражали технической сложностью и великолепной организацией. Думаю, что за всю историю своего существования мир не видел ничего подобного — такого удивительного сочетания дикого варварства и интеллекта.

Каждый новый человек — отдельная вселенная. Но мы не желаем этого допускать, ибо слишком ревнивы и боязливы. Но допускать это следует, и тогда, по мере того как мы будем встречаться с разными людьми, наше существование превратиться в сплошную цепь чудесных событий.

Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

Никто из нас с годами в сущности своей не меняется, со временем мы лишь в большей степени становимся теми, кто мы есть.

Что если ада нет? Или мы там не нужны? Что тогда?

Так больно вновь очутиться за бортом жизни, навечно быть обреченным скитаться по окраинам и не переставая бороться с добром и злом в вековом аду, царящем в собственных душе и теле.

Мы вообще живем в мире случайностей, в котором вечны только эстетические принципы и только в них мы можем быть в достаточной мере уверены. В своем стремлении создать и обрести эстетический баланс мы обречены вечно бороться и с добром и со злом.

Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства.

Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

Зло – абстрактное понятие, – шептал он. – Мы бессмертны, и перед нами открыты двери обильных пиров и празднеств, радость которых недоступна человеческому разуму и рождает у смертных скорбь и тоску. Бог берет без разбору богатых и бедных. Так станем поступать и мы, потому что нет на свете существ, стоящих ближе к нему, чем мы – демоны, не заключенные в смердящих кругах ада, но вольные гулять по его царству, где вздумается.