Людмила

Предположив, что дамочка имеет на этого конкретного дейгасса свои виды, и сейчас устроит ему скандал, я мгновенно поменяла планы и быстро пригрозила: — Отпустите с рук — уроню покрывало! Для полноты картины высвободила одну руку и обняла его за шею. Всё. Я готова. Ругайте его! Ругайте!

Когда кто-то тебя смешит, сколько ни отрицай, но твоё сердце уже поимели.

Вот что случается, когда метишь выше собственной задницы — теряешь равновесие при первом же дуновении ветра.

— Я женюсь на тебе. — Ты шутишь, что ли? — Нет, ты не веришь мне? Я на колени встану, хочешь?

Жестокость вообще отвратительна, — не прекращая чертить, сказала Людмила. — А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Нет, в тысячу раз.

Вокруг столько вампиров! Оглянуться не успеешь, как они из тебя всю кровь высосут!

— Не смешите меня! Как может для мужчины быть женщина постарше — интереснее? — Легко! Молодость — это оптический обман. Зрелая женщина — это не молоко, не сливки, а сметана. А если ее еще хорошо повзбивала жизнь — то масло!

— Мужчина за удовольствие должен платить! — Это ты-то удовольствие?

— Я Вам открою сейчас тайну глубокого личного характера. — Может, не надо? — Нет, надо. Но если Вы кому проговоритесь, мне придется убить Вас, потом себя, а потом того, кому Вы проговорились.

Мое сердце ужалено радостью. Грудь мою пронзили семь мечей счастья, — как мне не плакать.