Марисса Пиа Спиритто

— Нет, это же сердечное лекарство, для здорового это яд! Выплюнь, ты умрёшь, ты что? Врача, быстро зовите врача, он же сейчас умрёт! Выплюнь, выплюнь! — Разве конфеты — это яд? Очень вкусно, сама попробуй. — Иван, что это значит? Хорошо, что ты не умер, теперь я тебя убью!

— Одно моё присутствие привлечёт всех журналистов страны. — Мама, не преувеличивай. Для этого тебе нужны протезы? — Нет, это у меня свои, натуральные, я их купила.

— Когда ты рядом, я обо всём забываю. — А я всё помню. Странно, да?

— Подумай, что я могу делать лучше всего. — Болтать, петь и танцевать. — Петь и танцевать...

Пытаться изменить Пабло всё равно, что растопить ледник с помощью спички.

— Когда напишете нормальную песню, дайте знать. Я ухожу. — Я тоже. — Я первая. — Нет, погоди. — Посторонись, Пабло. Дай мне пройти!

— Теперь продюсер никогда не увидит мое шоу! — Он слепой?! Бедняга!

— Удача ускользает от меня, как вода сквозь пальцы.. — Очень поэтично, но нельзя ли попроще?

— Кто тебя научил так разговаривать с женщинами? Отец? — Продезинфицируй рот, прежде чем говорить про моего отца. — Да что ты себе позволяешь?! — Посмотри, какие червяки у тебя на голове.

— Да, ты прав, Иван не парень моей мечты. — Значит, он козел?

— Я расстался с Верой. — Почему? Она слишком длинная, маленькая или несовременная? — Может быть.

— Как ты себя чувствуешь? — Влюбленной... — Я про голову. — За её голову не переживай, вряд ли шарик попал в её единственную извилину! — Тебе не надоело сто раз повторять одну и ту же шутку? — Ты сама от себя не устаешь? — Когда устаю, то смотрю на тебя и радуюсь своему счастью!

— Ребята, разговор есть. — Вико для полной картины не хватает. — Наоборот. Всех хватает, ты лишний, вали отсюда.

— У нас группа, а я не переношу всяких. — Это намёк, что я шлюха? — Не ты одна. — Что ты хочешь сказать?! — Я переведу: она хочет сказать, что вы две тупые расфуфыренные шлюхи. — Шлюхи, девки, проститутки. — Ах ты, гадина! [Начинается драка] — Ты только посмотри! Что делать? Может, разнять? Давай разнимим. — Подожди, сейчас сами устанут.

— А где Пабло? Наверное, опять какую-то вертихвостку клеит. — У тебя язык без костей.

Убери свою бандуру или я сейчас линзы выкручу и тебе в одно место вкручу.

— Спокойно, мама знает, что делает. Кстати, Иван, о свадьбе говорить, я полагаю, ещё рано? — О свадьбе?! Соня: А как же, доченька, а как же! Так и вижу тебя, солнышко, всю в белом. А тебе, Иван, исключительно пойдёт смокинг, — ты такой красавец, такой красавец. — Мама! — Доченька, не перебивай. Господи, благослови вас, мои дорогие. Кстати, учти, ты всегда можешь рассчитывать на свою тёщу. Солнышко, дай ему номер моего мобильника. Только не звони, когда я работаю и по утрам, когда я ем йогурт. И следи за волосами, доченька, как бы там вши не завелись.

— Марисса, мама права. Что ты себя дурочкой выставляешь? — А ты всё с этой каракатицей ползаешь? — Я — каракатица?! — Да, ты. — Тихо, прошу без оскорблений. Учти, это моя подруга. — Да? У меня тоже есть друг — Иван. — А ну отцепись от неё! Идём, доченька.

— Давайте посидим, спокойно всё обсудим. — Устал, так садись.

— Я ненавижу такие шутки! — А я — когда меня держат за идиота! — Ладно, извини. Я слегка перестаралась. Мне пришлось соврать, чтобы напакостить Паблито. — Пабло? Блондину? — Да. — Тогда я тебя за все прощаю! — Значит мир? — Мир на века!

— Фернанда Байрон. — Кто? Как? Ты спятила? — Нет, мама вышла замуж за сэра Томаса Байрона, кузена принца Эндрю, аристократа. Я потом покажу журнал. — Нет, сейчас! Я не засну, пока не увижу все своими глазами! — Иди в спальню Мии. — Зачем? — Она — королева тупоумия, а ты — принцесса тщеславия!

— Я забыл позвонить тебе... Что ты сделала с волосами? — Тебе не нравится? — Клево. Слушай, предлагаю начать этот год по-новому. — Нет. Я уже не влюблена в тебя, так что не пытайся клеиться. — Даже не пытаюсь. У меня серьезное предложение. Мы можем стать друзьями? — Ладно. Нам нечего терять.

Мия, твоя единственная извилина плавится от напряжения, но я тебе помогу. Нет такой пудры, чтобы скрыть тоску. Ни один крем не уберёт морщины, что появились от грусти.

— Ты хочешь в Мачу-Пикчу?! — Да, пока вы будете осматривать остатки древних индейских городов, я поброжу по магазинам, где есть кондиционеры и вкусно пахнет. — Да, инки десять веков назад построили там супермаркет, где продавали набедренные повязки. — Это не важно. Заодно поменяй нам билеты, чтобы не пролететь мимо твоего Мучу... — Мачу-Пикчу. Подожди одну секундочку. Ты, конечно, тупая, поверхностная, у тебя не хватает извилин, но я поняла, за что моя мама тебя любит.

— Нет, разговор пойдёт не об этом. — А о чём? — О наших путешествиях... — То есть поиздеваться надо мной, потому что я никуда не еду? — Нет, я приглашаю тебя с нами. — Что?! Ты упала и ударилась головой? — Нет, просто грустно оставаться одной. Мы можем вместе поехать в Диснейленд, а на обратном пути завернуть на пару дней в Мачу-Пикчу.