Марисса Пиа Спиритто

— Где половина класса? — Я могу пойти поискать их на пару часов.

— Почему Томас так долго? — Он причёсывается и обливается одеколоном. — Зачем?! От него всегда чем-то воняет.

— Если кто и разубедит, то только не ты, не смеши меня. — Смех вреден.

— Она копия своей мамочки, только малость пострашнее. — А-а! Мертвец ожил и изволит шутить!

— Нужна машина! — Возьмем у Бласа. — Да, и тут же отправимся в Антарктиду доучиваться с пингвинами.

— Ты видел парня с кислой мордой и с ним девицу — с тупой? — Тут все такие.

— Что это значит?! — Ничего не значит! Она не в себе! — И есть с чего! У меня задержка, а если ты не признаешь нашего малыша — я добьюсь алиментов через суд!

— Пабло ещё вчера встречался с другой. Откуда ты взялась? — Какая бестактность!

— Я не умею врать, Серхио всё поймёт по глазам. — Значит, вы наденете очки.

Моя мама артистка, ей голова нужна, чтобы носить перья.

— Сеньора Бустамантэ, что с Вами? — Ей плохо, потому что бабушку Пабло положили в больницу. Пабло помчался к ней, а сеньора осталась, чтобы отпросить его на недельку. — А что с бабушкой? — Она путешествовала по Амазонке и её укусила дикая игуана.

Чтобы мама встала на водные лыжи, тебе придется нанять рыб, чтобы они ей хлопали.

— Ты его помоями облила, потому что у тебя язык, как помойка. — Ой, пошутила. Нико, дай ей пирожок.

— Паула переживает, я дал ей слово. — Я подарю ей поводок и ошейник для тебя.

Твои слезливые стихи о любви навеяли на меня сентиментальное настроение, и я забыла, как ненавижу вас обоих.

— Кто тут меня поминает? — Во-первых, не ори, мы не на базаре. — А ты не выступай, мы не в суде.

— Зачем ты меня подставила? Ради шутки?! — Хотела проверить, стошнит меня или нет после того, как я тебя поцелую.

— Радость моя, приготовься, у меня грустные вести. — У тебя начался климакс?

— День удался. — Ты так считаешь? — Я помирила дедушку с бабушкой и поссорила мальчика со старушкой.

Если вдруг она набросится на меня с кулаками... спасайте её!

— Блас не пропустил меня к Хильде, она в учительской. — Вот фашист.

— А вдруг староста здесь и шпионит за нами? — Я ничего не слышу. — А я не вижу.

— Где Маркос? — Наверное, носится со своими пробирками.

— Для мексиканца ты не по годам умен. Когда я расскажу Лухан... — Нет! Я знаю, что у тебя словесный понос.

— Прости. — Не прощу! В гроб лягу, а помнить буду.