Маркиз Де Сад

— Я с радостью поведал бы хоть тысячу историй! — Так расскажите одну...

Это мощный афродизиак, верно, мой милый, — эта власть над другими?

— Я не буду даже марать об него руки. — Браво! Это же главное правило политики: кто отправляет людей на плаху — сам не казнит!

— И какая узость кругозора, лишь самое низменное в природе человека! — Я говорю о великих и вечных узах, которые связывают всех до единого, ведь все мы едим, испражняемся, совокупляемся и умираем. — Но ведь мы ещё и любим. Строим города, пишем музыку, сочиняем стихи, — почему бы не написать и об этом? — Я беллетрист, а не моралист. — Не это ли задача художника — человека облагородить? — Это ваша задача, аббат. А не моя.

Злословие всегда идет рука об руку с клеветой.

От кокетки можно защититься, от тайной распутницы — никогда.

Увы, малейшая оплошность может породить клевету, от которой ничто не убережет честную женщину!

Чем больше природа и фортуна осыпают человека своими милостями, тем больше препятствий расставляет на его пути судьба, берущая на себя роль небесного правосудия, кое, как известно, служит людям и примером и уроком.

Проникновенности в беседе, равно как и в любви, споспешествует должное увлажнение.

— Исключительно редкое вино из захолустной деревушки в Бардо. Там принято не мять виноград ногами, а класть его на живот юной невесте в то время, как новоиспеченный муж совершает с ней акт физической любви. Ваше здоровье. — Это вино из наших погребов. Я узнаю его вкус. — Надо было сказать, что это кровь Христа. Тогда бы вы мне поверили.

Этот, ваш, чудовищный Бог! Он, как с бараном, разделался со своим сыном. Во что же он превратит меня?

Поступайте с другими так, как хотите, чтоб поступали с вами, и никогда не причиняйте больше боли, чем хотели бы сами принять из чужих рук.