Пастух

— Отец... Где мы? — Ну положим, в России... — И на том спасибо... А чуть конкретней? — Тульская область, деревня Селезнёвка...

Пропоём, подружка, громко: Волк привел домой Буренку! Ну дела! Ну дела! Такого я не видела! Я глазам своим не верю, Нет страшнее волка зверя! Ну а этот — молодец, Тут и сказочке конец!

— Я бывало затевал с собакой драку. Жизнь моя, поверьте, нелегка! А ведь, в сущности, и я собака, Только очень дикая, пока. — Так же сложен он, и так же прост, Те же лапы, уши, тот же хвост. Ну скажите, разве он не пёс? — Ну скажите, разве я не пёс? И о том в лесной тиши вздыхаю, Что не приручили в старину. Потому-то я так мало лаю И всё больше вою на луну. Если спросите, о чём печаль моя, Тайну тайную открою вам, друзья! Так хотел бы быть собакой я! Да! Хотел бы быть собакой я!

— Ты понимаешь, что я с ним должен сделать теперь? — Автокатастрофа, авиакатастрофа, крушение поезда, взрыв яхты, убийство с целью ограбления, заказное убийство, сердечный приступ… О, отравление консервами!

— Эй, Док, Док, ты от чего это выписываешь?

— Да мы вас, придурков, должны выслеживать. Чтобы вы лишнего кого не убрали. Толпа имбецилов. Что, нельзя было сказать: «Уезжаем по делу»? Всё! Никаких вопросов. — Ну что, всё?! — Всё! — Поругался?! — Поругался! — Ну что, простили нас? — Простили... Здорова, мужики!

— А ты откуда вообще взялся такой, полковник? Мы тебя что-то в Чечне не видели. Док, а Док, ты с полковником Ермаковым в Афгане не встречался? — Я встречаюсь с особами исключительно женского пола.

... Ладно, мужики, успокойтесь, это закон жизни — чем ты беднее, тем правильней.

Вера отличается от доверия тем, что в вере нет вопроса «почему».

Азбука выживания: все, что движется, съедобно; попал в сортир — маскируйся дерьмом.

Если боевой капитан, командующий армией, знает, что творится у него за спиной, и не может ничего с этим сделать, то это не армия, а выгребная яма... и сидеть в ней по уши в дерьме я не намерен.

Человека рисуют не одежда и внешность, а гораздо в большей степени — психофизика его движений: походка, манера сутулиться или распрямлять плечи, еще тысячи малозаметных деталей, которые для любого профессионала так же очевидны, как крупный текст в детской книжке.

— Тебе мама никогда не говорила, что баловаться с оружием не стоит? — Мне мама говорила: «Если решил стрелять — стреляй. А иначе выстрелят в тебя». — И что же это за чудо-мама? — Такая же, как и у тебя — спецназ.

— Я уж думал, родина в нас больше не нуждается. — Главное, что мы в ней нуждаемся.

— Где пушка? — Ребят, какая пушка, вы о чем? А, пушка. В Кремле, ребят, большая такая, и Царь-колокол ещё есть. — Где ствол?! — Ствол? Ствол у дерева. Это экзамен какой-то, да?

— Ну что, поехали? — Док, ты даже не спросил, куда, зачем... — Да главное, что опять с вами и опять в какое-нибудь дерьмо!

— Гвоздик. — Где гвоздик? — Ты гвоздик. Люди бывают двух типов: одни после пожара ходят и причитают: «Вот здесь шкаф стоял, здесь диван...», а другие найдут гвоздик и радуются: «Новый дом будем строить!»

— Валико! Восемь было, один баран куда делся? — А себя ты посчитал? — Нет. — Так восемь — это вместе с тобой было...