Питер Квилл

— Секунду, секунду! А вообще о каком оружии идет речь? — Таком что убьет Таноса. — А, а может нам всем обзавестись таким? — Нет, смертным оно неподвластно. Тело рассыплется в прах, помутнится рассудок.

— Я обрел отца, пойми ты! У меня теперь есть семья. — А до этого, значит, не было?

— Грут, убери это. Я не хочу повторять это дважды. Грут! — Я есть Грут. — Следи за языком!

— Ладно, можно я задам один вопрос: имя вашего господина? — Господина? В смысле, Будда или Зевс? — Он землянин.

— Он похож на дитя ангела и пирата. — Какие мускулы... Крепче стали. — Может, ты уже прекратишь его наминать?!

— Действуем слаженно, потому что, если полагаться только на понты... — Чувак, какие понты? Мы даже не знаем, что это.

— Поговорим о вашем плане. Он хорош... если хотим огрести. Давайте я замучу план, и вот тогда он будет, что надо. — Расскажи про пляску во спасение Вселенной. — Какую пляску? — Да нет, это так, ерунда.

— Он землянин. — Я из Миссури! — Это на Земле, умник!

— Задам очень простой вопрос: где Гамора? — А я ещё проще: что за Гамора? — Можно ещё проще: зачем Гамора?

— Давайте я замучу план, и тогда он будет что надо. — Расскажи про пляску во спасение Вселенной. — Какую пляску? — Да нет, это так, ерунда. — Как в «Свободных» с Бейконом? — Да, как в «Свободных»! Это и сейчас величайший фильм в истории? — Никогда им не был.

— Кто мне объяснит, как этот чувак выжил? — Это не чувак! Ты — чувак! А это — мужчина! Красивый мускулистый мужик! — И я мускулистый! — Ой, я тя умоляю, Квилл, ты без пяти минут жирдяй! — Ну сейчас... — Он прав, Квилл. Ты набрал вес!

— А Дракс говорил, что ты не танцуешь. — Если хоть кто-нибудь об этом узнает — я тебя убью.

— Ну конечно! Так устроено зрение, тупой ты енот! — Не зови меня «енотом»! — Да, прости. Перегнул палку. Помойная панда. — А это лучше, а?

— Ты прямо как Мэри Поппинс. — А он крутой? — Да, конечно. — Слышали? Я Мэри Поппинс, если что!

— Эй, у кого-нибудь есть скотч? Хочу замотать эту кнопку смерти. — Неа, скотча у нас нет. — Ну или синяя изолента, хотя бы. — Ты атомную бомбу с собой таскаешь, мог бы и изоленту прихватить!

Вот ты чего добиваешься? Чтобы все тебя ненавидели? Ну что ж, отличный курс.

Иногда то, что мы ищем всю свою жизнь... всё время у нас под боком, но мы не замечаем.

– Не тебя ли она недавно чуть не убила? – Ну и что? Она не первая, кто жаждет моей смерти.

— Почему ты так хочешь спасти эту галактику? — Потому что я один из тех идиотов, которые живут в ней.

— Глупец. Так ничему и не научился. — Я не учусь. Это хроническое.

Если хочешь знать, нормальные люди вообще других людей не едят, и те не обязаны их за это благодарить!

— Пока не получим бабки, держим себя в руках. — Мне не нужны твои бабки. — Отлично, значит, нам троим больше достанется! [Грут выходит из тени] — Оу, четверым, конечно, мы же партнеры.

— Стоп, стоп, стоп! Слушай, мокрый нос, ты что творишь? Кто разрешил тебе разбирать мой корабль без моего ведома? Вот это вот что? — Не трогать, это бомба. — То есть — бомба?! И она валяется под ногами?! — Могу положить в коробку! — В какую коробку? — В эту, например!

— Давайте кое-что уточним. Этот перец — наш трофей. Все вопросы решаются через нас. Иначе решаем их мы, причем чаще всего радикально. — Э... Я с ними.

— Вот смотрю я на нас и знаете, кого вижу? Неудачников. Точнее, нет, в смысле тех, кто что-то в жизни потерял. Ведь каждый из нас чего-то лишился: родного дома, своих родных, нормальной жизни. Обычно жизнь больше берет, чем дает, но не сегодня. Сегодня она делает нам подарок. Да! Жизнь дает нам шанс. — Сделать что? — Да хоть что-нибудь. Хоть раз. Идти до конца.