Почтальон Печкин

— А мы бы эту посылку и сами у вас не взяли! Зачем это нам гуталин? — Какой-такой гуталин? — Обыкновенный, которым ботинки чистят все... — Это кто же вам столько гуталина прислал? Вы что, гуталиновую будку открываете? — Это мой дядя прислал... Он у сторожа живёт на гуталиновой фабрике... У него этого гуталина — ну просто завались!... Вот и шлёт, м-м-м… кому попало...

— Можно телеграмму послать, или письмо, — на то и почта. Что сказать нельзя, то в письме пишут. Вам какой бланк? Простой, или поздравительный? — Простой, простой! A чего его баловать-то? — Не хочет он меня баловать. А мне от тебя ничего и не надо! — У меня простых нет, у меня только поздравительные. — Ну вот, опять расходы непредвиденные... Ну, давайте ваш этот, поздравительный.

Погодите, гражданка, целоваться, давайте сначала конфликт разберем!

— Вот и Новый год скоро. Уже часы бьют... — А мне кажется, это не часы бьют, а кто-то ногой в дверь стучит.

— А дальше чего писать? — Обычно про погоду пишут. — Погода... погода у нас хорошая... — Хе-хе, ничего себе «хорошая»! Метель два дня воет. Всю охоту замело. — А вы помолчите, товарищ пес. Будете ответ писать — про свою погоду напишете.

— Послушайте, товарищ Печкин! — А вы помалкивайте, товарищ пёс! Таких, как вы, на шапку троих надо!

Я к вам по делу пришёл, а вы бодаться!

Взял Матроскин поздравительную открытку с цветочками и котятами и написал: «Шарик, ты — балбес!» Печкин возражает: — Неправильно это. Если открытка поздравительная, сначала адресата поздравить полагается. Матроскин дописал: «Поздравляю тебя, Шарик, ты — балбес!».

Когда не знают, о чём писать, о погодe пишут.

— А я не буду ему ответ писать. Я вот сейчас в него кочергу брошу, чтоб не обзывался! — Зачем бросать? Если почта есть. Сейчас мы ее упакуем и передадим. Это же бандероль получается.

Ничего себе, вашу маму и там, и тут передают. До чего техника дошла!

Не шапка, а одна вентиляция! О... сколько дырок.

Я, может, только жить начинаю: на пенсию перехожу.

Больше килограмма, это посылка. Сейчас мы её доставим. А если вы на него бочку катите, это уже контейнерная перевозка получается. Этим Трансагентство занимается в сельской местности.

— Ой, какая радость! Там, в телевизоре, какой-то дядя с большими усами вашей маме цветы подарил! — Я бы этому дяде с большими ушами уши бы пооткрутил! — Я сейчас вам его покажу. Вот он, этот коварный тип гражданской наружности!

— Говорил я этому охотнику: купи себе валенки! А он что: пошел и кеды купил — они, говорят, красивее. — Это он не подумавши сделал. У нас зимой в кедах даже студенты не ходят.

— Здравствуйте! Угадайте, кто я? — Адмирал. Иван Федорович Крузенштерн — человек и пароход!

— Странная у вас какая-то настроечная таблица — кругами! — Это не таблица. Это у них всё паутиной заросло. Потому что они не разговаривают. У них на каждой кастрюле такая таблица. И на печке даже.

— В наше время главное украшение стола что? — Цветы! — Кость! — Телевизор! А он у вас паутину показывает.

— Ну то, что ездовые собаки бывают, это я слышал. А вот чтобы ездовые коты — это перебор. — А ездовые почтальоны вам не встречались? — Ничего, ничего. У нас зимой дороги такие и погода такая, что уже ездовые академики встречаются. Сам видел.