пёс Шарик | 32 цитаты

Похабная квартирка...

Шарик говорит: - У тёти Тамары должно быть доверенное лицо. Так по выборам положено. Это лицо всюду с депутатом ездит и о депутате хорошие слова говорит. Я мог бы таким лицом стать. - Понимаешь, Шарик, — говорит Матроскин, — если тебя побрить и завить как следует, всё равно не получится из тебя лицо. Из тебя собачья морда так и прёт.

Филип Филиппович: — Зинуш, что это значит? Зина: — Опять общее собрание сделали. Филип Филиппович: — Опять? Ну, теперь, стало быть, пошло, пропал дом. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет паровое отопление и так далее. Борменталь: — Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филлипович. Они теперь резко изменились. Филип Филиппович: — Голубчик, я уж не говорю о паровом отоплении! Пусть: раз социальная революция — не надо топить. Но я спрашиваю: почему это, когда это началось, все стали ходить в грязных колошах и валенках по мраморной лестнице! И почему это нужно чтобы до сих пор ещё запирать калоши и приставлять к ним солдата, чтобы их кто-либо не стащил? Шарик: — Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать... Первоклассный деляга.

— Что же с ним делать? Он же без охоты пропадёт! Усохнет весь... — Усохнет... — А может нам из него ездовую собаку сделать, а? Купим ему тележку, будем на нём молочко возить на базар, огород на нём будем окучивать? Эй ты, Шарик, хочешь, мы из тебя ездовую собаку сделаем, а?

Ур-ра-а-а!!! Склад!

— Мясо лучше в магазине покупать. — Почему? — Там костей больше.

Ну что? Возьмёте меня к себе жить? Или мне потом прибегать?... Через год?

Ожидаются заморозки, переходящие в наводнение. Ожидается землетрясение, переходящее в солнечное затмение. Местами снег, местами град, местами кислый виноград.

Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперёк себя шире!

Какая гадина, а ещё пролетарий!

— Можно телеграмму послать, или письмо, — на то и почта. Что сказать нельзя, то в письме пишут. Вам какой бланк? Простой, или поздравительный? — Простой, простой! A чего его баловать-то? — Не хочет он меня баловать. А мне от тебя ничего и не надо! — У меня простых нет, у меня только поздравительные. — Ну вот, опять расходы непредвиденные... Ну, давайте ваш этот, поздравительный.

Господин, если бы вы видели, из чего эту колбасу делают, вы бы близко не подошли к магазину.

Наверное, он был не как ты, он был хороший человек, раз его именем пароход назвали. И он елки рубить не стал бы! Не то, что некоторые...

— А мне жалко елки рубить! Если все к Новому году будут елки рубить, у нас вместо леса одни пеньки останутся. Это вон для старушек хорошо, когда в лесу одни пеньки. — Почему это? — «Почему это»... бестолковый! На них сидеть можно! А что будут птицы делать, зайцы? Ты о них-то подумал?

— А дальше чего писать? — Обычно про погоду пишут. — Погода... погода у нас хорошая... — Хе-хе, ничего себе «хорошая»! Метель два дня воет. Всю охоту замело. — А вы помолчите, товарищ пес. Будете ответ писать — про свою погоду напишете.

Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция... Бред этих злосчастных демократов.

— Послушайте, товарищ Печкин! — А вы помалкивайте, товарищ пёс! Таких, как вы, на шапку троих надо!

Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

Пойти, что-ль, пожрать. Ну их в болото.

— Если у меня будет ошейник с медалями, я совсем другой собакой стану. Во мне столько благородства появится и смелости, что на двух английских лордов хватит. — Благородство и смелость не от медалей появляются, — ворчливо ответил Матроскин, — а наоборот, медали от них идут. Это только у народных артистов смелость от медалей возникает.

— А я не буду ему ответ писать. Я вот сейчас в него кочергу брошу, чтоб не обзывался! — Зачем бросать? Если почта есть. Сейчас мы ее упакуем и передадим. Это же бандероль получается.

Кушано достаточно. Всё испытал, с судьбою своею мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и от голода, потому что дух мой еще не угас... Живуч собачий дух.