Сергей Иванович Оргулов

Главное, чтоб люди верили, тогда многое можно сделать, а когда всем на всё наплевать, то вот тогда действительно конец.

Возня возле кормушки будет всегда...

Странная штука время, вроде бывает тянется немилосердно долго и нудно, а то несётся, как дикие лошади, всё сметая на своем пути.

Безнаказанность порождает новые преступления...

Надо делать то, что делаем, и главный критерий — наша совесть.

Знаешь, когда человек начинает задумываться о высоком, то обязательно куда-то в сторону свернёт, строить самому себе, великому, памятник.

Через полчаса <...> подошел Санька и доложил, что всё идет как надо и минут через двадцать можно будет перевозить первую партию раненых. Тем более из госпиталя приехал врач и с ним несколько медсестер. — И среди них есть даже парочка весьма симпатичных. Я чуть не взорвался. — Блин, Саня, у тебя жена первая красавица, а ты всё по сторонам головой вертишь. Оно тебе не надоело? Может, остепенишься, вон, и сыну год исполнился? — Так, командир, я аппетит нагуливаю, а есть-то всё равно дома буду.

В течение пяти следующих минут, Шлемер узнал очень много, о разных изобретательных способах причинения боли. Да они варвары, азиаты, как так можно поступать с цивилизованным человеком. Последняя фраза помимо воли вырвалась из его рта, когда он пытался восстановить дыхание. Переводчик пересказал его слова командиру, на что тот, зло ухмыльнулся и сказал. — Вы цивилизованные? Это мы славяне научили вас козлов гигиене и мыться перед едой. У нас уже было свое славянское государство, когда вы уроды шатались по лесам и воровали друг у друга стеклянные бусы и протухшее мясо. А сейчас вы пришли на эту святую землю устраивать свои гнилые порядки. Так что теперь не жалуйтесь, что вас будут бить из-за каждого угла, и в туалет вы будете ходить не меньше чем взводом с миноискателем, чтоб на очке не взорваться.

Санька не заставил себя ждать, видимо ждал разноса от меня, поэтому нарисовался буквально секунд через тридцать, после ухода Вяткина. — Командир, вызывал? — Ну заходи, Ковпаков Денис Давыдович. Как жизнь, как боевая подготовка проходит?

Когда на карте стоят вопросы глобальной госбезопасности, действуют другие безжалостные правила...

Как говорил отец: «Не задавай, сын, нескромные вопросы, чтоб не получать глупые ответы».

«Что ж, очень трезвая мысль, иногда от женщины, тем более жены можно услышать что-то дельное в промежутках между упреками, что не помогаю и приношу маленькую зарплату» — промурлыкал себе под нос, чтоб жена не услышала. Настроение было просто великолепным.