Шелдон Купер

— Ключом к приобретению мастерства в любом деле является повторение. — Кроме некоторых очевидных исключений. — ? — Самоубийство, например.

— Хорошо, мне тогда придется надеть мои автобусные штаны. — Что еще за автобусные штаны? — Это штаны, которые надеваются поверх обычных, когда я намереваюсь присесть на сиденье в автобусе, где уже кто-то сидел.

— А это подлежит обсуждению? — Нет! — А решение о том, что это не подлежит обсуждению, подлежит обсуждению?

— Знаешь, Леонард, а идея на самом деле неплохая. Молодец! — А можно это как-то по-другому сказать, не так словно я кот, который, наконец, научился ходить в туалет в положенном месте? — Нет.

[Стук в дверь] — Не хочешь открыть? — Не особо. — Не мог бы ты открыть? — Полагаю, мог бы, если бы ты попросил. — Открой, пожалуйста. — Ах, конечно!

— Глядите, они, кажется, тачку вскрывают.. — Что будем делать? — Мы — Лига Справедливости Америки, есть только одна вещь, которую мы должны сделать... Молча пойти в другую сторону.

Перемены никогда не бывают к лучшему. Так говорят, но это неправда!

— Ну так-то, это, я тут на Discovery видал клёвую штуку одну — оказывается, если убить морскую звезду, она потом оживает. — А морская звезда не в цветастых шортах была? Есть вероятность, что ты смотрел Спанч Боба.

— Знаешь, в таких сложных ситуациях я обращаюсь к силе, превосходящей меня. — К религии? — К Стар Треку.

— Сисан! — Ты чего? — Это означает «Войдите». Установка новой операционки на моем компьютере занимает огромное количество времени, поэтому я уже продезинфицировал кухню и ванную. И вот решил выучить финский. — Джоджи кари кар! — ?! — На хинди это значит «Чем бы дитя не тешилось».

— А что тебя заставляет улыбаться, Леонард? — В последнее время? Да ничего! — Это всё из-за конфликта, который возникает между твоим желанием найти свою половинку и единогласным решением всего женского рода не допустить подобную возможность?

Все, спокойной ночи, но, в случае апокалипсиса, удачи!

— Угадайте, что произошло? — Ты шел по коридору, наткнулся на межпространственный портал, который перекинул тебя на пять тысяч лет в будущее, в котором, пользуюсь преимуществом и технологией, ты построил машину времени, а сейчас вернулся, чтобы взять нас с собой в семь тысяч десятый год, где на работу в мыслинарий нас будут возить телепатически управляемые летающие дельфины? — Нет! — Оу.. — Пенни меня поцеловала! — И кому бы такое пришло в голову...

— Зачем я вам вообще все это рассказываю? — Ну, если тебе от этого станет легче, мы очень редко тебя слушаем.

— А что такого сумасшедшего в поцелуях Пэнни? Она и раньше меня целовала. — Эйнштейн определял сумасшествие, как «делать постоянно одно и то же, снова и снова, надеясь, что результат будет разным». Опираясь на это определение, у Пэнни давно снесло кукушечку.

— Для ярмарок не нужны исторические точности. Для них нужны пухленькие девчонки затянутые в корсеты так туго, что их грудь выпрыгивает наружу и говорит: «Привет». — В 15 веке грудь не могла говорить «привет», в лучшем случае они говорили: «День добрый». — Да мне без разницы, что она говорили! Я бы просто хотел поучаствовать в такой беседе…

Если бы да кабы, во рту росли грибы, это был бы не рот, а целый огород.

— Что же мне делать? — А ты не рассматривал возможность сообщить ей о своих чувствах? — Леонард, я физик, а не хиппи!

— Я мечтал увидеть Большой Адронный Коллайдер с 9 лет! — А я мечтал провести День Святого Валентина с девушкой с 6!

— О чем вы вообще говорите после соития? — Моя версия: «Ух ты! 4 минуты. Новый рекорд!"

— Почему тебе просто не выбрать случайное место и если оно тебе не понравится, пересесть на другое? — Нет! Это просто БЕЗУМИЕ.

Твои признания под действием лекарств безумно очаровательны.

— Всё, больше нет твоего носка. — Благодарю. А теперь следи, чтобы не объявилась его пара.

— Не понимаю, как отношения могут включать в себя географические понятия? — Ну тут всё просто — Леонард застрял в городишке «Умоляю тебя, не уходи от меня», ну а Пенни переехала на остров Чао.

— При условии, что миром правит разумный гигантский бобёр, какой продукт питания исключается из употребления? — А... Может быть, бутерброды из бобров? — Леонард, соберись, у нас серьезная игра. — Ну, сейчас придумаю. Бобры едят кору деревьев, а люди употребляют в пищу только один вид коры — корицу, так что мой ответ — корица. — Неверно. Очевидный ответ — датская ватрушка с сыром. — Почему? — В мире, управляемом гигантским бобром, человечество строит много плотин, чтобы угодить своему правителю. Низко лежащий Копенгаген затоплен. Жертвы измеряются тысячами. Убитым горем датчанам уже не до выпечки! (обращаясь к Шелдону) Разве это не очевидно?!