Уэс Митчелл (Wes Mitchell)

— Тревис, сейчас еще нет даже семи утра. — Никогда не рано поймать какого-нибудь засранца.

— Ты получишь двадцать лет, Карл. И прибавь к этому срок за то, что спустил на нас своего питбуля. Короче освободишься, когда начнут капать пенсионные выплаты. — Прекратите запугивать моего клиента. Карл, в суде все будет иначе. — Верно, мы можем повесить на него убийство Крэйга Сьюарда, у нас полно косвенных доказательств. — Я его не убивал! — Можешь не говорить с ними. — Заткнись! Я тебя даже не нанимал!

— Подрались? — Вы об этом? Не, я снова делал пластическую операцию. Да, ну знаете, облагораживал себя. Вообще-то я собирался подтянуть кожу вокруг глаз, но приятель предложил подкорректировать нос. — У вашего приятеля есть контакты? — Да, если скажете, что это я его советовал, он сделает скидку на следующую процедуру. — Слушайте, нам не нужно на прием, мы просто хотим подтвердить ваше алиби... С чего вы решили, что мне нужна пластическая операция?

— Это ты во всем виноват. — В чем? — Я подхватил от тебя сны. — Это сны, Тревис, а не грипп.

— Как спал? — Боюсь, я этого больше не вынесу. — У меня та же фигня. — Хорошо, давайте начнем. — Уэсу снятся грязные сны с вашим участием, что сделать, чтобы это прекратилось? — Да что с тобой, черт побери? Слушайте, ему тоже снятся грязные сны. — Но у меня была всего пара снов, а у тебя целая сотня. — Так, во-первых не сотня, Тревис, я не извращенец, во-вторых, я не понимаю, почему мы должны смущать доктора Райан этими разговорами. — Я не смущена, я польщена. — О, нет. Вы же не хотите встать и скинуть с себя всю одежду?..

— Как тебе этот строитель? Я всегда представлял ее себе с кем-то более серьезным. — Да ты что? С кем-то сильным, задумчивым, с кем-то, кто самоотверженно стремится раздражать окружающих? — Считаешь себя умником? Я говорю не о себе. — Нет, о себе. — Нет, не о себе. — Просто хочу сказать, что подсознание не врет. — Тревис, этот пижон укладывает волосы феном!

— Дело у тебя? — Ну разумеется. Доктор Райан достойна лучшего — она заслуживает первоклассных детективов. — И ведь не поспоришь.

— Е-гей, Барри Сорокатник? Полиция Лос-Анжделеса! [Барри начинает убегать] — Ну почему они всегда думают, что могут удрать? — Понятия не имею.

— Ладно, ну знаешь, это... это просто сны. — Ах ты похотливый кобель! — Я не специально, ясно? То есть, я ничего не могу с этим поделать. С того момента, как она стала носить это обручальное кольцо, я не перестаю думать о этом, о ее личной жизни, понимаешь? — Сколько раз она тебе снилась? Что происходило? Как она пахла? Хочу знать все! — Тревис, это касается только меня и ее, ясно? — Ты хотел сказать: это касается только тебя и твоего сна?

— Вы говорите о двух суррогатных родителях, важных людях в вашей профессиональной жизни, которые требуют времени и внимания, но угодить вы можете только одному из них. — Хорошая аналогия, но как все-таки нам поступить? — Вы просите меня разрулить ситуацию? — Да, а почему бы нет? — Вы придумываете очень много умных метафор, доктор, но не предлагаете способа решения проблем. — Тогда я скажу так: доверяйте своим инстинктам. — ...нет-нет-нет, это не ответ. Потому что мои инстинкты говорят мне помочь Дэну, а его инстинкты говорят ему помочь Фреду. — Если это то, что вы думаете, тогда это и есть ваш ответ. — Я боялся, что именно это вы и скажете.

— Уэс, неужели твоя стратегия тебе помогла? — Конечно, у мамы с Алекс сейчас прекрасные отношения — обе они так и не смирились с тем, что я бросил юридическую деятельность.

— Ты настоящий счастливчик. — С чего это? — Ты увидишь, как работает настоящая легенда. — Да, слышал пару историй. — А теперь ты встретишь Дэна Нуна живьем. Именно он сделал из меня блестяще отлаженную машину по расследованиям. — Иди ты. Да я и вправду счастливчик. Надо бы отвесить ему... пару комплиментов.

— Мы с Уэсом сейчас живем вместе. — Мы просто следим кое за кем, это работа. — Что ж, думаю вы получили совершенно новый опыт общения. — Это просто супер, супер! Взять хотя бы приготовление еды, леди, не позволяйте Уэсу готовить для ваших мужей, иначе потеряете их. И знаете, что еще? Я всегда жил один, но в этом есть что-то потрясающее, когда рядом есть кто-то, с кем ты можешь о чем-то поспорить. — Закончил? Не хочу, чтобы кто-то из присутствующих подумал, что я преувеличиваю, но Тревис... Тревис самый худший сожитель, который только может быть! Он ни разу не предложил свою помощь в приготовлении еды или покупке продуктов, видимо он считает, что у нас завелся волшебный кухонный эльф, который заставляет еду появляться из ниоткуда. Поев, он всегда оставляет тарелку там, где ел, видимо он хочет, чтобы я за ним убирал. Единственный раз, когда я видел его на кухне — он прятался там, потому что у меня был гость. — Ты там тоже прячешься. — Да я практически живу там! Следы от грязных стаканов, комната усыпана грязными салфетками! Он эгоистичный, всеразрушающий монстр, всюду оставляющий следы кровавой бойни. И что хуже всего, я видел его квартиру — в ней ни пятнышка. Либо он умеет убираться, либо заставляет убираться толпу девах, которых водит к себе.

— Слушай, ты обалденно готовишь и по-прежнему не можешь найти себе телочку? — Ты знаешь, как угробить комплимент. И вообще, ты уже пробовал мою еду. — Да, но тогда ты жил с Алекс, я думал, что готовила она, а ты просто приписываешь себе ее лавры.

— Наши друзья из ФБР попросили им помочь. — У меня нет друзей в ФБР. — Точно, пускай сами занимаются этим делом.

— Слышь, уведи своего дружка, подобру-поздорову. — Не-не, он мне не друг — он меня бесит.

— Я знаю, ты не любишь людей, но собак?.. — Я не не люблю собак, я отношусь к ним реалистично. Если ты умрешь сегодня во сне — эта зверюга сожрет часть твоего лица. Подумай об этом, пока чешешь его за ушком. — Ты невероятно ущербный человек.

— Ты что, с похмелья? — С чего ты взяла? — На голове промчалось стадо бизонов, вид словно ты только проснулся. — Это наше домашнее задание для терапии — ролевая игра. Когда Тревис заявится, я покажу ему, каково профессиональному детективу, то есть мне, работать с таким бомжацки выглядящим психом, как он.

— Я сказал ей, что ваши отношения сравнимы с отношениями Элизабет Тейлор и Ричарда Бертона. — Старые кинозвезды? — Да. У них был роман, наполненный страстью, сказать по правде, они ненавидели друг друга большую часть времени, но несмотря на это, они постоянно держались за руки. Вы такие же — деретесь, деретесь и деретесь, а потом бам, вы производите арест. Это облегчение, блаженство в мягких лучах света. А потом все повторяется. — Спасибо, кэп. Один вопрос: кто из нас Лиз Тейлор? — Нет, нет, прошу не говорить. — Да ладно, вчера ты уверял, что ты вообще Дакота. Теперь будешь Лиз — гордись этим.

— Ребята из юридической обожали такие места — обшарпанный снаружи, глянцевый внутри. — Прям антиподы своих клиентов.

— С ним все будет нормально. — Я бы нажал на курок... — Я знаю. Я сделал это, чтобы тебе не пришлось.

Не нужно нам задание по доверию, у нас с этим нет проблем. Мы доверяем друг другу свои жизни каждый раз, когда оказываемся в перестрелке.

— Хочешь добавить интереса? — Пять баксов. — Пять баксов? Что за ставка, для уверенного в себе мужика? Я думал о двадцатке.

— Это была Лориэнн! — Если тебе так неймется, расскажи о том, как тебя арестовали за дрэг-рейсинг. — Ну щас, разбежался. — То есть, о своих любовных похождениях ты мне рассказывать можешь, но когда разговор заходит о чем-то серьезном, вдруг теряешь дар речи? — Чувак, ты вообще сказал мне свой вес, так что я играю по твоим правилам.

— Слушай, ты здорово держишься, кажешься зрелой личностью с огромным потенциалом, но тебе надо избавиться от Тревиса, он как якорь — тянет своих напарников ко дну. Едва Фил порвал с ним — вжух! Дела пошли вгору. Как коллега коллеге. — Иногда Тревис сводит меня с ума, порой хочется отвезти его туда, где его труп не найдут, понимаешь? Но он мой напарник, только я могу говорить подобное о нем. Ты не знаешь его, что он уже сделал и на что способен. Так что заткнись и вали отсюда. Как коллега коллеге.