Валентина Петровна Будько

А шо в сале плохого? Вот доллар падает, поднимается. А сало как была твёрдая валюта, так и осталась твёрдой валютой.

— Не, Вань, шо-то я боюсь. — Шо ты опять боишься? Ааа, Ольга Николаевна опять приснилась в огуречной маске, да? — Хе, да иди ты!

— Интересно, Иван Степанович, на каком музыкальном инструменте вы играете? — Ой, да на резинке от трусов, утром когда во дворе курит.

— Валя! Валюха! — Та шо ты орёшь? Шо случилось? — Всё нормально. Есть возможность сесть в тюрьму.

— Привет, сваты! А я думаю, шо это с утра скрежещет?... А это вы своими костями, да?! [смеется] — Утро доброе! — Доброе! — Юра, команды «стоп!» не было! Продолжаем. Раз, два, три! — Ольга Николавна, а три зачем? Ноги-то две?! [смеется] — Отстань от людей, прилипало! — О! Голова профессора Доуэля! Здрасьте! — Юра! Еще разочек вокруг дома! — Сват! Я мысленно с тобой! [смеется] — Сам-то хоть раз свой мамон оторвал от дивана, и пробежался дальше магазина?! — Я на короткие дистанции не бегаю! — Так, юморист! Не мешай людям трясти стариной!

— Ну зачем куда-то ехать?! Ну давайте здесь отметим: на природе, с шашлычками! — Иван Степанович, знаете, у вас все одно! И поминки, и свадьбы — всё на природе и с шашлычками! — Ну почему одно? По-разному бывает... <...> — Значит, по поводу дня рождения! Идем на компромисс. Утром — зоопарк, вечером — шашлыки. Согласны? — Согласны! Да, Вань? — А че? Давайте! Значит, утром — мы животных смотрим, вечером — мы их едим!

— Он разве не с вами был? — Был! Но час назад — фить! И сплыл! — Какой фить?! Какой фить?! Он даже не возвращался! — Где Юра?! — Я же вам говорю: час назад ушел ваш Анатольевич! Я его еще так спросил: «Анатолич, а ты сам-то дойдешь..?» Но Анатолич на всех порах с высоко поднятой головой!... Вжинь! Фить! — А ты что?! Ты даже не проводил Юрия Анатольевича?! — Что же он, десятиклассница в мини-юбке, чтобы его провожать?

— Ой, Вань, шо-то мне не по себе... — Та ладно, ад как ад. Хотя священной водички надо было прихватить на всякий пожарный.

Ты шо там ржешь как зебра африканская?!

— Подождите! Я машину закрою. — Ванька, не зли меня, кому нужна твоя консервная банка?

— И где ж ты такую библиотеку круглосуточную нашла? — А есть такие, сейчас открылась масса библиотек, которые работают допоздна! — Я гляжу, вы тоже оттуда, больно лицо у вас начитанное!

— Почём? — Что почём? — В глаз тебе заехать почём?!

— Валентина Петровна, вам не кажется, что мы с вами собрались по одному и тому же поводу? — Шо, у вас тоже тараканы? — Перестаньте.

— Девочки, вы супер! — Слышь, девочки! — На здоровье, мальчик!

— Ну Анатолич, ну Отелло. Валюха, а как ты думаешь, он задушит свою Дездемону Николавну? — Тебе бы все хиханьки да хаханьки.

Сан Саныч: — Иван, вот во время этого несанкционированного обыска ты ничего такого не заметил здесь, в компьютере? Иван: — Шо-то было. Шо-то там было такое… вот как у тебя «Бананчик» написано, только у неё там другое слово было. Шо-то на «М» и с политикой связанное. Валя: — Может, «импичмент»? Иван: — Какой импичмент? Я говорю, на «М», а ты… Валя: — Ну тогда «консенсус». Иван: — Валюха, ты в школе золотую медаль шо, за сало купила? Ты «К» от «М» отличить уже не можешь, шо ли? Сан Саныч: — Иван, ты действительно задачки задаёшь, как… Валя: — «Мажориторинг»… Иван: — Да завались ты, Хиллари Клинтон! Тебе шо, наливка в голову ударила и у тебя паранормальные способности к языкам, шо ли, открылись?! Валя: — Ты ж сам сказал — с политикой связанное, а я это у телевизоре слыхала! Ольга: — Хватит спорить. Я позвонила близнецам; ник — «Менестрелия».

Иван: — …лучше вон включи мозги, если получится, и подумай — столица Никарагуа. Валя: — Да шо там думать! Манагуа. Иван: — Валя, не пугай меня. Я конечно знал, что ты оттуда родом, но не до такой же степени.

Оль, ну не нервничай ты так. Юра твой не виноват. Это Ванька мой его напоил, скотобаза такая!

— Я извиняюся, у нашей новой ведущей после полета немножко позакладывало. — Я тебе сейчас так дам — у тебя у самого позакладывает. Тоже мне, орел плешивый...

— Да ладно, Валюха, заканчивай! — Да это ж я еще не начинала!

— А у Лорика, между прочим, же этот на днях начался... — Переходный возраст. — Да угомонишься ты или нет?! — Спасибо, Валюша... о, токсикоз!

— А где Кирилл? Шо то я его давно не видела, вы шо, погрызлися? — Да он узнал, что я беременна, и сбежал. — А... у ка... ком... — Да шучу я, документы поехал в колледж сдавать.

— Иван Степанович, фестиваль этот проходит не на соседней улице. Это всё-таки другой город. — Тем более у Питере. — Так, Валюха, а шо ты против имеешь культурной столицы нашей родины? — Та какой там культурной? Вон у телевизоре всё время говорят — криминальная столица. — Та ты больше смотри! Питер — это прежде всего город, в котором творил Пушкин! — Да-да, вот там его и убили.