Владислав

Так снять бабу проще простого. Главное, быть с ними понастойчивей. Плюс говорить красивые вещи.

— Захожу в гостиную, а мой прекрасный старинный диван залит кровью! — Это который красный? — Ну, теперь он красный, да!

Я как-то тащил труп по дому и заметил, что после этого пыли не осталось. Я ведь, получается, пол подмел?

— Ты знаешь, за что я тебя бью? — За что? — По случаю Нового года!

— Владек... Ты ранен? — Нет-нет, оцарапался. — Я с ума сходила... Хенрик: — Напрасно, у него при себе документы. Шарахнет бомба — и ясно, куда нести.

— Поручи мне что-нибудь. — Ты музыкант, Владек. Поднимаешь людям дух. И довольно. — Я хочу делать что-нибудь полезное. — Ты слишком известен. И знаешь — из музыкантов не выходят подпольщики. Чересчур... музыкальные.

— Полагаю, мы пьем кровь девственников, потому что это круто звучит. — Я смотрю на это так: если хочешь съесть бутерброд, то получишь гораздо больше удовольствия, зная, что его никто не трахал.

— Суть в том, Дикон, что ты не мыл посуду уже пять лет. — Владислав прав. Недопустимо, что у нас тут такая гора окровавленной посуды. — Мне людей приводить неудобно! — Да какая разница, ты все равно их убиваешь! Вампиры не моют посуду.

У меня очень давно не было смертных друзей. Проблема у них такая — любят умирать.

Я стал вампиром в шестнадцать лет, и поэтому я выгляжу до сих пор на шестнадцать. Житие у нас тогда, в шестнадцать лет... тяжкое было.