Алексей Иванов

Общага как женщина: за ложь мстит, а правды не переносит.

Всё кажется, что ещё много душевных ран вытерпишь, а вдруг оглянешься и видишь, что на душе-то уже места живого нет.

— Ты меня не любишь,  — быстро сказала Леля. — Я же говорил, что люблю. — Это не так говорят. Наверное, это вообще не говорят. Без слов бывает видно... Вот ты бы смог простить меня за всё-всё? — Наверное, да,  — подумав, сказал Отличник.  — Да. Я тебя за душу твою люблю, а поступки ведь не только от неё зависят. А даже если только от неё, не всегда добро получается. — Но как же жить тогда? — Прощать.  — Отличник пожал плечами.  — А что ещё можно придумать? Если не прощать, так надо выставить в окно пулемёт и строчить без разбору. Или с крыши спрыгнуть.

Все душевные болезни лечатся любовью к родине. Перестань врать себе и другим, трезво оглядись по сторонам и зажги в своем сердце эту любовь — ты удивишься, насколько проще тебе станет жить и как ясен сделается мир.

Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор. Судьба дает выбор, но настоящий выбор один.

...никогда и никому нельзя позволить решать за себя, что есть добро, и что есть зло, и что надобно делать.

Атеизм — это не попытка достичь истины, а способ примирить себя с неспособностью её постигнуть. Я так думаю, что он — просто усталость человечества. Не надо, мол, ни награды, ни кары — дайте исчезнуть, оставьте в покое…

Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

Жизнь вообще несправедливая. Но настоящий — это тот, кто живёт правильно и в несправедливой жизни. Он знает, что его кинут, и всё равно делает.

...кто распушается и топорщит цветные перья, тот ставит себя не в разряд выбирающих, а в разряд выбираемых.

Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

Мужик — это такая полезная и сообразительная рабочая скотина. Мужик должен работать, жрать, трахаться, спать. Если ему этого не предоставить, он убежит и напьется. Изредка мужика надо отпускать на волю (в ночное) — на рыбалку или на чьи-нибудь похороны. Мужику надо внушать, что им гордятся и он хозяин. Для этого иногда надо одеть его получше и вывести показать соседям. Там от счастья он, конечно, ухрюкается, и его надо тянуть домой не спеша, чтобы он по дороге проорался. Вот, в общем, и все.

Когти тоски, что целый год ржавели в моей душе, потихоньку разжимаются. Мне кажется, что впервые за долгое время я двигаюсь по дороге, которая приведёт меня к радости.

Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

Знаешь, я не люблю, когда мне показывают голый, грязный зад и при этом радуются.

До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

Как-то вот получается, что слабых больше жалеешь, но меньше любишь. Жалость от доброты идет, а любовь… ну, как бы это сказать… так положено человеку. Любовь первее жалости. Жалеть, конечно, надо, но больше хочется любить. Вот мне в тебе нравится то, что тебя жалеть не надо.

Встреча с друзьями — это способ выжить, а не выжрать.

— А в зоопарке динозавры есть? — Нету. Они вымерли давным-давно. — А почему они умерли? — Съели друг друга до последнего. — А последний? — Последний сдох от голода, потому что некого больше было есть.

Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.

И вот я стою под этими созвездиями с пустыми руками, с дырявыми карманами. Ни истины, ни подвига, ни женщины, ни друга, ни гроша. Ни стыда, ни совести.

— Виктор Сергеевич, вы умеете первую медицинскую помощь оказывать? — Последнюю умею. Медными пятаками глаза закрывать.

Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

Все ухайдакались за день, все молчат. Но молчание у огня объединяет нас прочнее, чем все развеселые базары. Я знаю, что обозначает это молчание. Оно обозначает север, ночь, половодье, затерянность в тайге. Оно обозначает наше общее одиночество.