Олег Даль | 21 цитата

Хочу ощутить незнакомый мне душевный подъём, победив самого себя.

И ломать меня ломали, И терзать меня терзали, Гнули, гнули до земли, А я выпрямился... Я не клялся, не божился, Я легко на свете жил. Хоть в четыре стенки бился, Волком на луну не выл… Можно плюнуть с горки в реку, Поднатужиться, напрячься И подпрыгнуть на вершок. Можно душу человеку Измолоть на порошок...

Работа не приносит мне удовольствие. Мне даже странно, что когда-то я считал её для себя всем. Вернее, она заменяла мне всё. Вернее, всё было в ней. Было. Работа осталась, а всё, что её наполняло, умерло. Или ушло. Или переродилось. Вот и верь диалектике. Содержание исчезло, а форма осталась. Она даже не стала другой. Она осталась как старый дом, из которого уехали люди.

Прошлое живет своей тихой и отдельной жизнью. Оно похоже на дикий куст орешника на склоне глубокого оврага, по дну которого течет холодный прозрачный ручей.

Человек себе не принадлежит. Человек — принадлежность общая.

Что мы должны видеть, воспринимать, ощущать через фильм? Прежде всего — через несовместимость естественности и неестественности фильм должен родить некий образ. Символ. Тогда это искусство. Режиссер должен держать мое сердце, но чистыми руками. Он должен вливать в меня свое ощущение горечи и радости, и я не буду ему сопротивляться, потому что доверяю ему и даже потому что я этого хочу. В фильме все должно быть достоверным, но это будет прекрасным, если достоверность станет символом.

Война и мир. Для нас эти два понятия спаяны кровью, и кровью собственной. И здесь для нас исключается всякая неправда или спекуляция. Истина — превыше всего. Это наша кровавая память. Память, не дающая нам покоя во веки веков! Война и мир — феноменальное, зримое проявление диалектического закона борьбы противоположностей. Война! Любовь рядом со смертью, радость рядом с горем.

Ужас. Вот, на мой взгляд, движитель всей жизни этого города. Ему подчинено всё и вся. Рождение, существование, любовь, ненависть и смерть. Он проникает в жизнь людей незаметно для них и перерождает их.

Жизнь — это где-то там. Жизнь — это мчащийся экспресс. Экспресс — «летающая тарелка», но опознанная, населенная незнакомыми и недосягаемыми (а поэтому непонятными) гуманоидами! <...> Нельзя остановить жизнь — погибнешь.

Малокультурье – суть обязательно мещанство. Воинствующее мещанство – непременно мини-фашизм.

Человек сложен. Иногда это звучит гордо, но чаще это звучит сложно.

Заставь себя никогда не вспоминать о потерянном.

Какая же сволочь правит искусством. Нет, наверное, искусства остается все меньше, да и править им легче, потому что в нем, внутри, такая же ленивая и жадная сволочь.

В грязи не вываляешься — чистым не станешь. Может быть, в этом и есть смысл, но не для меня. Не надо мне грязь искать на стороне, ее предостаточно во мне самом. На это мне самому стоит потратить все мои силы, то есть я имею в виду искоренение собственной гнуси. Все мои отвратительные поступки — абсолютное безволие. Вот камень, который мне надо скинуть в пропасть моей будущей жизни.

Ни в коем случае не отметать посторонних замечаний и предложений, напротив, принять их в себя — как почва принимает зерно. Зерно здоровое даст ростки! Нездоровое — умрет!

Нельзя повторять одно и то же. Нельзя клясться и божиться об одном и том же. Станешь проституткой. Станешь пустым ведром, в которое не выбрасывают мусор. Даже!

Чувство и мысль. Странное и страшное сосуществование двух внутренних жизней. ХОТЕТЬ И МОЧЬ! Это есть диалектика внутренней жизни. ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ. Внутренняя жизнь — содержание, внешняя — форма.