Ростислав Ищенко

Если у тебя есть память, то тебе не надо создавать соответствующие структуры, которые будут этим заниматься. А если ты хочешь память перерисовать, или нарисовать совершенно другой мир, который соответствует твоему воображению, тогда тебе надо «Институты национальной памяти»... Подумай просто, посмотри на страны... Ты слышал что-нибудь о институте национальной памяти в Великобритании или во Франции? Я не слышал. И в России, в Китае не слышал. А вот в Польше, в Прибалтике, на Украине они существуют. И именно там активно переписывается история. Как только возникает соответствующая структура, это значит, что национальную память начали переформатировать.

Да, все хотят мира, но люди, которые захватили власть, могут рассчитывать на то, что они сохраняться во главе страны, только в условиях военных действий. <...> Вот по этому принципу живёт украинское руководство, понятно, что жить в такой ситуации оно может только перенаправляя энергию населения на защиту от мифической военной угрозы. Вот идите там воюйте с где-нибудь, неважно с кем, с Россией, с Донбассом, с кем хотите... Если вдруг исчезнут Россия и Донбасс, завтра — раз, и на восточной границе Украины океан плещется, — они с Польшей воевать будут. Тут же.

С нормальными людьми, даже если они фашисты, договариваться проще, чем с идиотами. Так вот, к большому сожалению, в политике Украину представляют идиоты, которые умудрились поссориться не только с Россией, которая их всю жизнь «за Гондурас дёргала», но и с Венгрией, и с Польшей, и с Румынией, и вообще с кем угодно... С ними, действительно, разговаривать просто невозможно, потому что это люди, которые живут вне пределов не только диалектической, но и формальной логики. <...> Можно ли защитить украинскую позицию? В чём проблема украинской власти? Они хотят выглядеть не тем, чем являются. Я им, кстати, много лет говорил: «Ребята, вы признайте, что вы фашисты, и вам будет легче...», потому что нельзя рваться в фюреры, нельзя создавать фашистскую партию и говорить, что вы демократы. <...> Ничего-то нового не происходит, на самом деле украинское государство отличается от Третьего рейха тем, что в Третьем рейхе были нацистские, но законы; и в Третьем рейхе нацисты говорили — «мы нацисты, мы пришли к власти и строим своё нацистское государство», а на Украине нацисты пришли к власти, строят своё нацистское государство и говорят — «мы демократы». <...> В такой ситуации защитить украинскую позицию конечно нельзя, если говорить на «чёрное» — «белое», над тобой будут смеяться. <...> Проблема же не в том, что они обманывают, проблема в том, что они сами в какой-то степени в это верят. Они, действительно, считают, что демократия — она такая и есть, такая, какой они себе её представляют. Ну это примерно, понимаете, как человек навоз в сарае вилами перебрасывает и считает, что он в Большом театре находится. Вот примерно такое представление у украинских политиков о политике. У них не получается потому, что они вообще не понимают, что они строят. Они, на самом деле, даже не государство строят, они строят банду. <...> И поэтому у них ничего не получается. И поэтому они его никогда не построят. И поэтому оно всё время разваливается. И при гетманах разваливалось и сейчас разваливается.

Больша́я проблема украинской политики заключается в том, что когда до них что-то доходит, уже поздно бывает.

Глупость всегда раздражает даже сильнее, чем какое-то целенаправленное насилие, потому что насилие ещё можно хотя бы понять — какой в этом смысл, вот от тебя пытаются чего-то добиться, тебе неприятно, но ты, по крайней мере, понимаешь, зачем они это делают, какая у них цель, а когда человек совершает откровенную глупость, то ты понимаешь, что он делает хуже себе же, по большому счёту.

Гражданская война — это как семейная ссора. Вы практически не ссоритесь с чужими людьми, потому что вы их не знаете, вы с ними не общаетесь. А вот с друзьями, с родственниками, вы ссоритесь чаще всего, потому что — это близкие люди, вы с ними больше всего общаетесь, и вы всегда ожидаете от них большего понимания своих проблем, поэтому, естественно, любой конфликт вызывает большее раздражение. Вот точно также и в гражданской войне. Неслучайно там обе стороны считают друг друга предателями.

Что касается, собственно, прихода Трампа к власти: в масштабах Соединённых Штатов — это примерно как в России произошла Великая Октябрьская революция. Был один режим и пришёл диаметрально противоположный. Я думаю, что царская правящая элита и правящая элита временного правительства была далеко не в восторге, когда у власти оказались большевики.

Я слишком уважаю Альенде, чтобы сравнивать его с Януковичем. И всё-таки Альенде погиб потому, что отказался бежать, а вот если бы Янукович отказался бежать — у него были бы все шансы победить. Ему для этого даже не нужно было самому брать в руки автомат и идти в первые ряды, ему достаточно было только выполнить свой долг и отдать соответствующий приказ.

Я в принципе не понимаю, зачем было затевать «реформу РАН». Бюрократ-бизнесмен, «реформирующий» фундаментальную науку, это — нечто. Сильнее скомпрометировать себя кабинет Медведева не мог. Не страшно, если тебя считают слабым, врагом собственного государства, мнительным, некомпетентным, амбициозным и коррумпированным. Страшно, если всем становится, очевидно, что ты идиот. Ведь было понятно, что «реформа» вызовет жёсткое сопротивление учёных, а ещё ни одно правительство не побеждало собственную науку. Уничтожить науку и учёных могло, победить — нет.

Год был нужен Александру Благословенному, чтобы завершить войну с Турцией, обучить уже набранных рекрутов и сосредоточить на западной границе против Наполеона не двухсоттысячную, а полумиллионную армию, которая могла бы не затруднять себя отступлением вглубь территории империи. Год был нужен Иосифу Виссарионовичу Сталину, чтобы закончить перевооружение армии, формирование механизированных корпусов и сосредоточение на западной границе группировки, способной на равных противостоять агрессору… Сейчас нам снова не хватает года…

Далеко не всегда политические решения будут понятны населению и военным. Например, канцлер Пруссии (в будущем канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк) в ходе Австро-прусско-итальянской войны 1866 года вопреки настойчивому желанию короля (будущего императора) Вильгельма I и требованиям прусского генералитета не позволил взять Вену и был абсолютно прав. Таким образом он ускорил достижение мира на условиях Пруссии, а также добился того, что Австро-Венгрия навсегда (до своей ликвидации в 1918 году) стала младшим партнёром Пруссии, а затем Германской империи.