Стейс Крамер | 87 цитат

— Сумасшедший! Нас же здесь все будут видеть — говорю я, не скрывая своей улыбки. — А ты представь, что здесь никого нет. Только мы одни. И эта музыка только для нас, этот воздух, эта ночь.

Однако перед смертью нужно сделать все, чего никогда не делал, и побывать там, где никогда не был.

По крайней мере, перед смертью стоило бы поехать в то место, где я пережила первую любовную трагедию.

У меня не дом, а просто тюрьма какая-то, где нельзя ни выпить, ни повеселиться. Это еще одна причина моего будущего самоубийства.

Еще одна причина моего будущего самоубийства – я неудачница.

Это была единственная валентинка в моей жизни, и это еще одна причина моего планируемого самоубийства – я никогда никому не нравилась.

Я думаю, что каждый человек хотя бы раз задумывался о суициде. Когда нам плохо, когда у нас депрессия, когда мы ссоримся с родными – нас посещает мысль о том, что больше нет смысла так жить. Людям будет намного лучше без меня.

У людей есть такая особенность: они всегда помогают другим в той или иной ситуации, но когда само оказываются в подобной, то чувствуют себя крайне беспомощными.

Я всматриваюсь в свое отражение и поражаюсь тому, как ничтожно я выгляжу. Я начинаю тяжело дышать, и каждый вздох отражается сильным отголоском боли. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ себя. Во мне просто кипит ярость смешанная с болью.

Мой истерический смех сопровождается слезами, криком. Я смеюсь. На асфальте лужа. Я смотрю в нее и вижу свое отражение. Оно такое жалкое, ничтожное, омерзительное. Истерика набирает новую силу.

Жила-была одна девочка. Она думала, что живет в прекрасном мире, который полон любви, заботы и понимания. В детстве всем кажется, что мир идеален, но вырастая, мы, к сожалению, понимает, что это не так.

Знаешь, совсем недавно я тоже думала, что уже никогда не смогу полюбить и что больше никогда не буду любима. Но я такая дура. Для любви не существует преград, она не боится болезней и стихийных бедствий. Она тем и прекрасна, что во всем этом мирском хаосе, серости дождливых дней и глубокой, мрачной бездне безразличия нам удается найти человека, который способен подарить это чистое, светлое, восхитительное чувство.

Я познакомилась с одним монахом, задала ему сотню вопросов, и вот на один из них, который звучал приблизительно так: «Как вы не теряете веру в будущее? Как сохраняете в себе душевное равновесие?» – он мне ответил: «Нужно придерживаться маленьких правил: всегда думай о том, что ты любишь. Неважно, что это: еда, или любимая книга, или же любимый город – просто думай о том, что ты любишь. Никогда не таи ни на кого обиду. Так живется гораздо легче. И помни: что бы с тобой ни случилось – всегда засыпай с мыслью, что лучшее ждет тебя впереди».

Я устала от этих бесконечных уколов, доз лекарств, меня тошнит от одних только их названий! Я хочу почувствовать себя свободной, хотя бы в этой поездке. Я привыкла к боли. Даже не знаю, хорошо это или плохо, но она уже стала неотъемлемой частью меня. И всякий раз, когда я самостоятельно справляюсь с очередным приступом, я чувствую свое превосходство, свою силу перед этой болью. И вы не вправе меня этого лишать. Вот видишь, Том, не такой уж я и камень. Что-то еще могу чувствовать.

— У нас с Джоном тоже была разница в возрасте. Девять лет. — Девять лет? – От удивления Андреа чуть не выронила свой черный карандаш. — Да, целых девять лет. И это даже прекрасно. Прекрасно, когда в отношениях есть взрослый, опытный человек, который способен не только любить, но и воспитывать, защищать, давать мудрые советы. В этом и заключается счастье для любой женщины.

Мама говорит, что когда к тебе приходит боль, нужно попытаться вспомнить самое светлое событие в своей жизни. Теплые воспоминания действуют эффективнее любого обезболивающего.

— Даже не верится, что через несколько часов я уже не буду прятаться по кустам, чтобы выкурить сигарету, – говорит Андреа. — Зачем ты куришь? Ведь в твоем положении курение приносит больше вреда, нежели здоровым людям. — Курение – это единственная вещь, которая связывает меня со здоровыми людьми. – Сделав небольшую паузу, Андреа продолжает: – Обещай, что когда мои руки перестанут двигаться, будешь подносить мне зажигалку. — Обещаю. Это самое странное обещание за всю мою жизнь.

Человек, не познавший боли, ничего не знает о жизни.

Обрыв. Под нами узкая полоска пляжа, которая обрамляет океан. Отблески уходящего солнца играют на темной водной глади, которая так и притягивает к себе взгляд. Небольшие волны пересчитывают каждую песчинку, лаская берег. Мы находимся практически на краю обрыва. Эдриан смотрит на меня и ухмыляется, я улыбаюсь и перевожу взгляд на Скарлетт, которая завороженно смотрит на пейзаж. Небо становится трехцветным: молочным, желтым и розовым. Так оно нас предупреждает, что мы здесь находимся уже приличное время. И вот когда солнце почти что утонуло в беспечных водах океана, Скарлетт говорит, таким непривычным для меня тихим голосом: — Спасибо тебе, Джина.

Представьте, что вы увидели вдалеке маленького щенка. Он кажется таким безобидным, ласковым. И вот вы идете к этому щенку, протягиваете к нему руки, но вдруг оказывается, что это вовсе и не крохотный щенок, а огромная собака, которая, заметив вас, набрасывается и вонзает свои острые клыки в ваше тело. Вот что теперь для меня любовь. То, что сначала кажется безобидным и приятным, но потом вскоре, когда этого совсем не ожидаешь, доставляет тебе сильнейшую боль. Нет, я не перестала верить в любовь, просто теперь я боюсь ее.

Знаешь, Джина, я верю в судьбу. Я представляю Вселенную как огромную книгу, в которой каждая глава принадлежит определенному человеку. В ней расписано каждое наше действие, описаны люди, с которыми мы должны встретиться. Я это веду к тому, что если мы расстаемся с некоторыми людьми, значит, так предначертано судьбой. Значит, за нас уже все решили, а мы лишь следуем тому, что написано в «книге». Не надо отчаиваться, жалеть, упрекать себя в чем-то, просто нужно идти дальше, встречать новых людей, совершать новые действия, испытывать новые ощущения.

У каждого из вас есть свой внутренний мир, в котором сейчас происходит настоящая борьба. Борьба с болью. Борьба с окружающим миром и наконец, борьба с самим собой.

Я не из тех людей, которые могут открыто говорить о том, что у них на душе. Я буду тихо страдать, переживать, добивать себя мыслями, но ни с кем не поделюсь своей болью.