Девчата

Снегопад, снегопад, снегопад давно прошёл, Словно в гости к нам весна опять вернулась. Отчего, отчего, отчего так хорошо? Оттого, что ты мне просто улыбнулась.

Старый клён, старый клён, старый клён стучит в стекло, Приглашая нас с собою на прогулку. Отчего, отчего, отчего мне так светло? Оттого, что ты идёшь по переулку.

— Как же вам, девушка, не стыдно? — Вы знаете, может это и ужасно, но не стыдно.

— А ну давай, кто за добавком — налево. — Молодец, вкусно! — Хорош супец, грибной. — Да... А ну-ка, повариха — добавочки. — Вот и хорошо. А начальству без очереди. — В столовой и бане все равны.

— Пойдем-ка, Илюшенька, потанцуем. — Весело ты живешь, Анфиска. — Так я ж невлюбленная, Илюшенька. Невлюбленная!

Вот некоторые вроде и по любви замуж вышли, а теперь письмами от любимого мужа печки топят.

А головной убор, между прочим, ТАК не носят...

— Любишь? — Кого это? — Гречку! — Обожаю!

Э, нет, ребятки, что одеколон... Один дух и только. И шоколад тоже съест и забудет, одна изжога останется. Ты вот что, ты ей, Илюш, подари часы. Полезная вещь и механизм!

— Видишь то место? Вон, пожарный щит. Это место у нас Камчаткой называется. Сидят там некоторые по вечерам парочками. Посидят, посидят, а потом комнату отдельную требуют, а комнат свободных у нас нет. — А зачем Вы мне это говорите? — Сигнализирую!

— Некоторые даже не подозревают, что можно сделать из одного кубометра леса. Ну, вот ты приехала на лесоразработки, знаешь? — Знаю! Дрова! Шпалы для рейс! — Вот насчёт картошки ты всё хорошо понимаешь! Из одного кубометра леса можно сделать 200 кг бумаги, 170 пар резиновых галош. Или, например, 2 шины для автомобиля или 180 кг шерсти. Вот твои варежки. Думаешь, они из шерсти, да? — Да... — Нет, ёлка. Или вот мой шарф. — Тоже из ёлки? — Нет, сосна. Замёрзли ручонки-то? И вообще... Лес... он всё человечество обогревает. — Ох, и личность ты! Наплёл про лес!

— Да... Умыла она тебя! — Подумаешь, тоже мне фигура! — Фигуры может быть и нет, а характер налицо.

А у меня по щам всегда были пятёрки... Может, я чего забыла положить?

— Разрешите? — А вы всегда с папироской танцуете? И в шапке? Так вот, с такими я не танцую!

— Тось, ну хочешь, испытай меня, если не веришь! — Что ты трактор, чтобы тебя испытывать?

— Правильно ты его, Анфиса! Так им и надо! Знаешь, вот мы сегодня по истории проходили, было такое время, когда женщины мужчинами командовали, очень правильное было время! Я вот только его название забыла... — Матриархат, что ли? — Ты тоже знаешь?

А молодец Ксан Ксаныч: и заботливый, и специалист, а мой Сашка только на гармошке горазд. И за что я его полюбила...

— Че это, мне? — Ага. — Кх, тикают! — Ага. [кашель за дверью] — А ты чего расселся? Для тебя Ксан Ксаныч табуретку делал?

Ой, это Вы, Анфиса, Вас и не узнать! Чёрт! И всё равно лучше всех! Вам даже ватник идёт!

Чтобы я когда влюбился? Да не дождутся они от меня! Такие люди гибнут...

Я бы всем, кто заочно учится, ордена давала. Это ж какую силу воли надо иметь! Никто над ней не стоит, а она занимается и занимается.

— С тумбочками у нас хорошо, а вот по части подушек бедствуем. — Что же, мне на тумбочке спать?

Мы таким, как ты, в детдоме «тёмную» делали! Накрывали одеялом и дава-али!

Отойдите от кухни, а то у меня ложки пропадают!

— Вы в какое время работаете? — С восьми до четырех. А по субботам... — Вы работаете в век кибернетики и атомной энергии, а людей кормите в хижине!