Нас приняли (Accepted)

Это не профриентация, это дезо — профориентация. Вас ориентировали многие годы. Ничего у меня не спрашивайте, я ни черта не смыслю, сами решайте. И это правильно. Я хотел, чтобы вы занимались чем-то важным, мечтали и изобретали. Это важно.

— Что ты здесь делаешь? — Не знаю, как сказать. Многое в моей жизни казалось мне реальным, но обернулось фальшью. Может, теперь будет наоборот? — О Лиззи, дай пять. Без энтузиазма, но я принимаю. Спасибо за улыбку.

Мистер Гейнтс, ваше выступление было, как минимум, необычным. А ваша методология весьма сомнительна. Однако подлинная цель образования — это развитие творческих способностей учащихся. И в этом смысле вы, безусловно, добились успеха. Комитет не отвергает инновации, но мы считаем, что все новое нужно контролировать. Поэтому ШИТ получает пробную лицензию сроком на год, чтобы продолжить обучение по экспериментальным программам.

— Мистер Гейнтс? Отвечайте на вопрос. — Я не собираюсь отвечать на вопрос, вы уже все решили. Я спец по отшиванию. И все понял по вашим лицам. Жаль, что вы судите нас по внешнему виду, а не потому, кто мы. Вы хотите, чтобы мы были, как они. Но дело в том, что мы другие. И я горжусь этим, черт возьми. Я имею в виду Херманн колледж и его 100-летнюю традицию. Но какую традицию? Унижение и подавление тех, кто хоть чуть-чуть другой? Насилие над подростками, из которых вырастают невротики с кофеиновой зависимостью. — Твой липовый колледж — это вызов всем колледжам страны. — Почему? Мы мешаем друг другу, а? Оставьте себе ваши оценки, структуру, правила, но не мешайте вам. Почему мы должны подстраиваться под вас? — Ваше расписание курам на смех, а вы, сэр, — преступник. — Нет, вы преступник. Вы крадете у подростков тягу к знаниям. Вот преступление. — Знаешь, мне кажется, Би прав. И их система убила в нас желание мечтать... — А как насчет вас, родители? Система пошла вам на пользу? Она научила вас следовать зову сердца или подчиняться, избегать риска? А вы сами? Вы хотели стать администраторами? Ваша честь. Вот вы. Может быть, вы хотели стать поэтом? А может, художником или артистом? Или просто объехать весь мир?

— Расписание. Это курсы, которые мы предлагаем. — Это смешно. Валяние дурака? А что такое специалист по стикерам для бамперов? Извините, мистер Гейнтс, но я не вижу никакой образовательной и научной ценности в представленных на доске предметах. — Хорошо. Ребята, вы мне поможете? — На «Гулянии и думании обо всем» мы размышляем о том, как нам жить в среде, свободной от стрессов. — «Дай себя завести» — это занятия по искусству, на которых мы творим, опираясь на собственный жизненный опыт. Ага. — На скейтбординге мы строим рампу, изучая сопротивление материалов. И физику. Аэродинамику. — На «Зажигай по полной» мы слушаем музыку и яростные стихи потерянного поколения. И зажигаем по полной. — Здесь присутствуют ваши преподаватели? — Да, конечно, сэр. Преподы, встаньте. — Что все это значит? — В Саунт-Хермане преподают сами студенты.

— Вообще-то, Шерман, не суй нос не в свое дело. — Я сую свой нос? — Да, Шерман, познакомься с моей давней подружкой. Ее зовут Отвали. Она за словом в карман не полезет. И не пудри ей мозги. Ты не в ее вкусе. Дать тебе еще один повод для смеха. Расскажешь ей, как в будущем напоишь малолетку? — Королевская битва!

— Не парься, все схвачено. И запомни, это серьезно. — Если не выгорит, я сяду в тюрьму. — Ты еще молодой, задница выдержит. — Здравствуйте, сэр. У нас слушание в зале. — Слушание по вашему делу перенесено в большой зал. — А почему? — Он больше.

— Мм... я догадался. Ты хочешь, чтобы я подписал петицию, запрещающую меньшинствам вступать в яхт-клубы. — Я председатель студенческого комитета по внешним связям колледжа Херман. — А, это был следующий вариант, следующий. Звучит очень важно. Желаю тебе победы на конкурсе красоты Хер-ман.

— Тампоны Глена. Изумительный вкус в каждом кусочке. Попробуй. — Ну, не буду врать. На вид — гадость. — Взрывной вкус, главное начинка. — Глен, я тащусь от твоих тампонов. Это, по-моему, действительно невероятное блюдо. Потрясающе. Я ничего вкуснее во рту не держала. И так легко глотается. Мм.

— Эй, ты в порядке? — Что? — Что произошло? — Я говорил, что это взрывной вкус! Я работаю с нестабильными травками.

— Спроси меня про мою сосиску! — Какого... — Спроси меня про мою сосиску!

— Потрясающе. Потрясающе. Какая фигура... — Дерево меня заводит. — Дерево заводит? Спасибо, весельчак, приятно иметь с тобой дело.

— Я что, не могу навестить старшего братика в колледже? Ты ведь учишься в колледже, да? — Что за дурацкий вопрос? — Брось, Бартлби, ты погорел. Мне нужны твои связи. — Что? Ни за что. Это безумие. Обалдела? Я не играю в такие игры. Что, съела? — Я расскажу предкам. — Ты блефуешь с мастером блефа. И хорошо выходит. У тебя талант. Все, что хочешь, только не деньги. — Твой скутер Рейзор. — Идет. — И поддельные права. — Нет, я не разрешу тебе пить. — Чтобы я могла голосовать, болван. Ха, ладно. — Скутер нужен, чтобы голосовать?

— Я мечтал учиться в колледже. Но не смог поступить. Служил в армии. В пивных частях А однажды я сунул нос куда не следует, и вдруг налетело ЦРУ. Мне промыли мозги и теперь я ничего не помню. Найдешь для меня комнату? Я получил пособие. Сразу на четыре года мог бы заплатить. — Ты принят.

— Ты помнишь, как мы украли у моей мамы противозачаточные таблетки? — Да, и родилась Лиззи. Понятно и сейчас всё хуже. А это что за народ? — Я заказал их по каталогу хаос, но забыл тебе сказать.

— Направо или налево? — Направо. — Направо от кого? — Вам решать.

— Ну, ладно, потусуйся здесь. Познакомься поближе с нашими. — Нет, нет, спасибо, я натурал. Но я полностью уважаю твой выбор. Удачи, друг. Молодец.

— В жизни необходимо отличать нужно от хочу. Тебе кажется, что ты хочешь, потому что твои желания тебе навязаны модой. — А я хочу... — Слушай, ты, наглый сопляк, детишки в Азии шьют твои дурацкие кроссовки, чтобы семьи могли сегодня поужинать миской риса. — Убедился, что это паршивая идея, а? — Наоборот. Твой дядя Бен гений.

— Я уволился. С детишками и обучением навсегда покончено. — А если точней, его уволили. — Это неправда, мне надоел образовательный рекет. И я уволился. А истина в том, что я подал несколько необычное заявление. — Ты послал ректору университета пакет с собачьим дерьмом. — Это метафора. — Чего? — Что он собачье дерьмо. — Это не метафора. — Метафора. О, семантика, шмантика.

Психиатрическая Больница Хермана. Сдается. — Как ты узнала об этом месте? — Я работала здесь волонтером. — Наконец-то, я заражусь гепатитом. — Синица в руках, рискни друг.

— Наплевать, наплевать, наплевать. — Эй, Рори. Что с тобой? — Привет. Что? Ничего. Я... не поступила в Йель. Я не поступила в Йель. Я не поступила в Йель. — Что? Кончай нам заливать. — Рори, увы, получила пинок под зад. В этом году слишком много богатеньких недоумков со связями. А Рори, которая мечтала о Йеле с первого класса, от винта. Рори, чья блестящая карьера давно идеально распланирована! Распланирована, Би! Идеально! А теперь ничего, ноль! Задница!

— Погоди. Саунт-Хермонский Институт Технологий? — Да. — Би, сокращенно, это ШИТ. То есть, дерьмо. — Ну и что? Мне плевать. Чтоб не сорвалось, нужно молчать в тряпочку. И все равно шансов мало. Других шансов нет.

— Может, ты просто... бездарность? — Эй, тайм-аут. Я бездарность? — Хм, так, так, извини, Лизи. Ты забыла, с кем говоришь? Я год не посещал физкультуру, разыграв аллергию на пот. А как насчет записки от врача с разрешением учиться во сне, потому что я лунатик? Я еще я избавил школу от Фрэнка, внушив директору, что у этого придурка встает, когда он прижимает меня к шкафчику в раздевалке. — А-а? — Брось, это же гениально. — Может, ты зря написал, что не знаешь, чего ты хочешь? — Но это правда. Я понятия не имею, чего я хочу от жизни. — Предки тебя убьют. — Ладно, а ты не каркай. За это не убьют.