Бартлби Гейнс (Би)

— Что ты здесь делаешь? — Не знаю, как сказать. Многое в моей жизни казалось мне реальным, но обернулось фальшью. Может, теперь будет наоборот? — О Лиззи, дай пять. Без энтузиазма, но я принимаю. Спасибо за улыбку.

— Мистер Гейнтс? Отвечайте на вопрос. — Я не собираюсь отвечать на вопрос, вы уже все решили. Я спец по отшиванию. И все понял по вашим лицам. Жаль, что вы судите нас по внешнему виду, а не потому, кто мы. Вы хотите, чтобы мы были, как они. Но дело в том, что мы другие. И я горжусь этим, черт возьми. Я имею в виду Херманн колледж и его 100-летнюю традицию. Но какую традицию? Унижение и подавление тех, кто хоть чуть-чуть другой? Насилие над подростками, из которых вырастают невротики с кофеиновой зависимостью. — Твой липовый колледж — это вызов всем колледжам страны. — Почему? Мы мешаем друг другу, а? Оставьте себе ваши оценки, структуру, правила, но не мешайте вам. Почему мы должны подстраиваться под вас? — Ваше расписание курам на смех, а вы, сэр, — преступник. — Нет, вы преступник. Вы крадете у подростков тягу к знаниям. Вот преступление. — Знаешь, мне кажется, Би прав. И их система убила в нас желание мечтать... — А как насчет вас, родители? Система пошла вам на пользу? Она научила вас следовать зову сердца или подчиняться, избегать риска? А вы сами? Вы хотели стать администраторами? Ваша честь. Вот вы. Может быть, вы хотели стать поэтом? А может, художником или артистом? Или просто объехать весь мир?

— Расписание. Это курсы, которые мы предлагаем. — Это смешно. Валяние дурака? А что такое специалист по стикерам для бамперов? Извините, мистер Гейнтс, но я не вижу никакой образовательной и научной ценности в представленных на доске предметах. — Хорошо. Ребята, вы мне поможете? — На «Гулянии и думании обо всем» мы размышляем о том, как нам жить в среде, свободной от стрессов. — «Дай себя завести» — это занятия по искусству, на которых мы творим, опираясь на собственный жизненный опыт. Ага. — На скейтбординге мы строим рампу, изучая сопротивление материалов. И физику. Аэродинамику. — На «Зажигай по полной» мы слушаем музыку и яростные стихи потерянного поколения. И зажигаем по полной. — Здесь присутствуют ваши преподаватели? — Да, конечно, сэр. Преподы, встаньте. — Что все это значит? — В Саунт-Хермане преподают сами студенты.

— Вообще-то, Шерман, не суй нос не в свое дело. — Я сую свой нос? — Да, Шерман, познакомься с моей давней подружкой. Ее зовут Отвали. Она за словом в карман не полезет. И не пудри ей мозги. Ты не в ее вкусе. Дать тебе еще один повод для смеха. Расскажешь ей, как в будущем напоишь малолетку? — Королевская битва!

— Не парься, все схвачено. И запомни, это серьезно. — Если не выгорит, я сяду в тюрьму. — Ты еще молодой, задница выдержит. — Здравствуйте, сэр. У нас слушание в зале. — Слушание по вашему делу перенесено в большой зал. — А почему? — Он больше.

— Мм... я догадался. Ты хочешь, чтобы я подписал петицию, запрещающую меньшинствам вступать в яхт-клубы. — Я председатель студенческого комитета по внешним связям колледжа Херман. — А, это был следующий вариант, следующий. Звучит очень важно. Желаю тебе победы на конкурсе красоты Хер-ман.

— Тампоны Глена. Изумительный вкус в каждом кусочке. Попробуй. — Ну, не буду врать. На вид — гадость. — Взрывной вкус, главное начинка. — Глен, я тащусь от твоих тампонов. Это, по-моему, действительно невероятное блюдо. Потрясающе. Я ничего вкуснее во рту не держала. И так легко глотается. Мм.

— Эй, ты в порядке? — Что? — Что произошло? — Я говорил, что это взрывной вкус! Я работаю с нестабильными травками.

— Спроси меня про мою сосиску! — Какого... — Спроси меня про мою сосиску!

— Я что, не могу навестить старшего братика в колледже? Ты ведь учишься в колледже, да? — Что за дурацкий вопрос? — Брось, Бартлби, ты погорел. Мне нужны твои связи. — Что? Ни за что. Это безумие. Обалдела? Я не играю в такие игры. Что, съела? — Я расскажу предкам. — Ты блефуешь с мастером блефа. И хорошо выходит. У тебя талант. Все, что хочешь, только не деньги. — Твой скутер Рейзор. — Идет. — И поддельные права. — Нет, я не разрешу тебе пить. — Чтобы я могла голосовать, болван. Ха, ладно. — Скутер нужен, чтобы голосовать?

— Потрясающе. Потрясающе. Какая фигура... — Дерево меня заводит. — Дерево заводит? Спасибо, весельчак, приятно иметь с тобой дело.

— Я мечтал учиться в колледже. Но не смог поступить. Служил в армии. В пивных частях А однажды я сунул нос куда не следует, и вдруг налетело ЦРУ. Мне промыли мозги и теперь я ничего не помню. Найдешь для меня комнату? Я получил пособие. Сразу на четыре года мог бы заплатить. — Ты принят.

— Ты помнишь, как мы украли у моей мамы противозачаточные таблетки? — Да, и родилась Лиззи. Понятно и сейчас всё хуже. А это что за народ? — Я заказал их по каталогу хаос, но забыл тебе сказать.

— Ну, ладно, потусуйся здесь. Познакомься поближе с нашими. — Нет, нет, спасибо, я натурал. Но я полностью уважаю твой выбор. Удачи, друг. Молодец.

— В жизни необходимо отличать нужно от хочу. Тебе кажется, что ты хочешь, потому что твои желания тебе навязаны модой. — А я хочу... — Слушай, ты, наглый сопляк, детишки в Азии шьют твои дурацкие кроссовки, чтобы семьи могли сегодня поужинать миской риса. — Убедился, что это паршивая идея, а? — Наоборот. Твой дядя Бен гений.

Психиатрическая Больница Хермана. Сдается. — Как ты узнала об этом месте? — Я работала здесь волонтером. — Наконец-то, я заражусь гепатитом. — Синица в руках, рискни друг.

— Наплевать, наплевать, наплевать. — Эй, Рори. Что с тобой? — Привет. Что? Ничего. Я... не поступила в Йель. Я не поступила в Йель. Я не поступила в Йель. — Что? Кончай нам заливать. — Рори, увы, получила пинок под зад. В этом году слишком много богатеньких недоумков со связями. А Рори, которая мечтала о Йеле с первого класса, от винта. Рори, чья блестящая карьера давно идеально распланирована! Распланирована, Би! Идеально! А теперь ничего, ноль! Задница!

— Погоди. Саунт-Хермонский Институт Технологий? — Да. — Би, сокращенно, это ШИТ. То есть, дерьмо. — Ну и что? Мне плевать. Чтоб не сорвалось, нужно молчать в тряпочку. И все равно шансов мало. Других шансов нет.

— Может, ты просто... бездарность? — Эй, тайм-аут. Я бездарность? — Хм, так, так, извини, Лизи. Ты забыла, с кем говоришь? Я год не посещал физкультуру, разыграв аллергию на пот. А как насчет записки от врача с разрешением учиться во сне, потому что я лунатик? Я еще я избавил школу от Фрэнка, внушив директору, что у этого придурка встает, когда он прижимает меня к шкафчику в раздевалке. — А-а? — Брось, это же гениально. — Может, ты зря написал, что не знаешь, чего ты хочешь? — Но это правда. Я понятия не имею, чего я хочу от жизни. — Предки тебя убьют. — Ладно, а ты не каркай. За это не убьют.

— Отсюда до величия десять тысяч шагов. — И сейчас ты делаешь первый шаг.

— Ты дрожал, когда у тебя выпал зуб, потому что ты боялся зубной феи. — Этот страх вполне законный: она копалась в моих шортах!

— Колледжи для педиков! — Нельзя, чтобы я водил автобус. Людей жалко. — А наш филиал совсем новый. Еще не изгаженный наркоманами и извращенцами.

— Мои бредни можно купить в интернете? — Вы написали книгу? — Да, в те времена, когда пил.

— Я в сок вместо льда положил креветки. — Ну и гадость! Что на тебя нашло? — Это сразу и еда, и питье.

— Народ парится в аудиториях, а мы… играя, мочим инопланетян! — Мы учимся платить кровью за цивилизацию, когда дипломатия провалилась.