Надея Ясминска

Вопросы особенно хороши, когда на них нет ответов.

Сумрак ждал меня возле Палат Тишины. Я знал, что он должен остаться. У всех детей леса, как и у деревьев, есть корни – они не созданы для того, чтобы колесить по свету. Я гладил его морду, перебирал пальцами гриву – и не говорил ни слова. Мы просто молчали вместе, как два существа, которые слишком много могут сказать друг другу. Что означает приручить единорога? Лишь то, что отныне часть твоей души будет разгуливать в дебрях Густого леса.

Случайность – самое искусное волшебство.

А что мы знаем о драконах? Для нас – простых людей, живущих по эту сторону Леса, – они почти мифические чудовища, далекие, как горизонт. Или как океан, которого мы никогда не видели. Но если вдуматься, они – создания из плоти и крови. Быть может, их малыши играют друг с другом и пробуют ловить солнечные зайчики. Или во сне закрывают нос лапами от холодного ветра. Или линяют. Или порой светятся всеми цветами радуги.

Бывают такие моменты, когда нужно просто остановиться и подождать – иначе потом будешь жалеть всю жизнь.

Вечное счастье может опостылеть, как большой кусок сахара за щекой, и вот тогда ты точно наделаешь бед.

– Мы поедем верхом на единороге? – прошептала Нетта. – Но это невозможно! Оседлать такое создание может лишь очень могущественный волшебник. – Дело не в том, кто его оседлает, – отозвался я, – а зачем. Ехать верхом на единороге может даже последний оборванец, если цель того стоит.

Надежда лопнула. До сего момента я не подозревал, что это не просто выражение – она действительно лопнула: резко, больно, как пузырь от ожога на коже.

Бывают такие уговоры, что и безногий побежит.

Ну, я такой магией не владею. Она сложная и встречается очень редко. Называется «руки-из-правильного-места».

– Как можно не верить в волшебство? – растерялся я. – Оно ведь существует. Пусть и не на каждом шагу, но раз в сотню шагов точно! Магические книги, чудесные мечи, колдовские зелья и пыльца лесных фей – всё это среди нас. Так вы можете не верить в кошек, петухов или злых королей – только какой в этом толк?

– Доброго утречка, бабуся, – вежливо сказал я. – Можно у вас кое-что разузнать? Старуха подняла на меня глаза. Я широко улыбнулся, надеясь, что такой приятный молодой человек произведет на нее впечатление. Но я жестоко ошибся. – Какая я тебе бабушя, оштолоп, – прошамкала она, выставив единственный нижний зуб. – Я еще женщина в шамом шоку. Вот шейчаш лопатой огрею – будешь жнать! Ох уж эти женщины! С ними никогда нельзя расслабляться.

Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

Я был поглощен своим любимым занятием – блаженным ничегонеделанием.

— Что за история со следами? — Чей-то конь натоптал на заднем дворе, возле черного хода. Это они проверяли, говорю вам! Машина по нашему бездорожью не проедет, завязнет, вот они и хотели посмотреть, пройдет ли здесь лошадь. Чтобы потом награбленное на нее погрузить — и тыгыдым! — И кто эти «они», по-твоему? — Ну мало ли кто… Хоть эльфы те малахольные, которые хотели доспехи по дешевке купить… — Из клуба фантастики? — Вот-вот, они самые. У них может быть конь, почему нет?

Став полноправным хозяином школы, Януш долгое время просто жил там, разбирал бумаги, проводил опись, предавался воспоминаниям. Он был счастлив простым счастьем интроверта и мечтателя.

Что у тебя за книги? Так, «Жизнь и удивительные приключения морехода Робинзона Крузо», «Остров сокровищ» и э-эм-м… «Как понять сложные законы физики». Ну что же, отличный выбор для вечернего чтения!

Она лукаво стрельнула черными глазами из-под тяжелых морщинистых век, и пан Януш в который раз подумал, что этой женщине не к лицу старость. Не в том смысле, что возраст делал ее безобразной — вовсе нет, пани Вольска была очаровательной старушкой. Просто создавалось впечатление, что она без спросу надела на себя седину и морщины — словно девочка, напялившая мамины туфли — и теперь никак не может снять.

На этом месте пан Януш обычно прерывал вещание и предлагал посетителям чай с хурьмой. Агенты вежливо, не без опаски отказывались, потому что не знали, что такое хурьма. Собственно, пан Януш тоже не знал. Но само слово звучало мерзко и действовало как надо. Гости понимали, что разговор окончен, и прощались — ровно до следующей пятницы.

Люди с большим состоянием рано или поздно ощущают на себе это проклятие. Пресыщение. В надежде побаловать свой усталый желудок они требуют блюда из несочетаемого. Ищут самые неприличные части самых редких зверей. Рыщут в тех уголках земли, где мать-природа вообще не думала соприкасаться с человеком. И при этом такие люди забывают главное. Помните сказку? Самое сладкое молоко — на блюдечке у печки!

— Разве не странно, — начал старик, едва девушка открыла дверь. — Я начисто забыл, что ел на завтрак, но прекрасно помню, как в день моих самых первых школьных каникул мама приготовила пирог с черникой и сметанной заливкой. Мне кажется, куски исчезали прежде, чем я успевал положить их в рот. Сейчас никто не умеет правильно готовить сметанную заливку, а я до сих пор ощущаю ее на языке. Ну разве это не странно?

Заварите себе чай, сядьте за стол и представьте себе стук колес. Вы едете в далекое путешествие, а я — вовсе не психолог, а ваш случайный попутчик. Поговорите со мной, легко и открыто, словно скоро будет моя станция и мы никогда больше не увидимся. Готовы? Если да, то просто ответьте на вопрос: вы счастливы?

— Коты не умеют разговаривать, — недоверчиво протянула девочка, но всхлипывать перестала. — Они знают только «мур» и «мяу». — На свете есть много миров, — возразил кот. — И мы с тобой как раз в том, где все понимают друг друга.

Я не могу обещать, что взмахну палочкой и избавлю от всех бед. Но иногда достаточно просто протянуть руку, без порошков и зелий, такое вот банальное волшебство...

Ты напоминаешь одного человека из старой сказки. Он был очень одинок, и его дом развалился. Однажды этот человек набрел на заброшенную башенку и решил там остаться. Нарубил дров, развел огонь в очаге, чтобы приготовить себе ужин. Но оказалось, что это не просто башенка, а маяк. Человек случайно зажег его, и к нему начали стекаться корабли.