Надея Ясминска

Для того чтобы стать хорошим работником, ему недоставало настойчивости, а плохим — не хватало наглости.

Мы часто не замечаем подарки жизни. А все потому, что жизнь очень занята — у нее нет времени обвязывать их ленточкой. 

– Вот почему нельзя читать за едой, – строго бубнил себе под нос Закладкин. – Грязь и пятна, слова разбегаются, строчки пропадают! Ведь книга – лучший друг человека, а разве на друга кладут бутерброд или проливают чай?

Каждый, кто обнимает, – немного волшебник.

Взрослые ведь должны быть ужасно умными (хоть какое-то утешение за такое огромное количество лет).

Самая теплая одежда для сердца – это доброта.

– А драконы существуют? – шепотом спросила девочка. – Конечно! Они определенно водятся в книгах на верхней полке. Но ты не бойся: если в душе ты настоящая принцесса, никакое чудовище тебе не навредит…

Наверное, облака созданы для того, чтобы звезды могли играть в прятки.

– Зачем нужны чашки из дорогого фарфора? – поинтересовалась она, рассматривая золоченые узоры. – Мама говорила, что из них нельзя пить. Но для чего-то ведь они нужны? – В них можно что-нибудь хранить, – предположил Лисенок. – Да, – согласилась Аделя. – Например, порванные бусы! – Или красивые пуговицы, – подхватил зверек. – Конфеты про запас! – И секреты. – А можно хранить там плохое настроение? – задумалась девочка. – Если оно тебе не нужно? – Пожалуй, можно, – решил Лисенок. – И даже нужно. Плохое настроение там отлежится и станет хорошим. И в какой-нибудь дождливый день его можно будет достать обратно…

«Вот бабушка так никогда бы не сказала», – подумала Аделя. Бабушкины чайные отвары не могли плохо пахнуть. Наоборот, они всегда были такими приятными и ароматными, что можно было даже не пить их, а просто сидеть и потягивать носом пар. «Вдыхаешь чай – выдыхаешь счастье», – однажды сказала бабушка. И ее внучка, чтобы не растерять такое ценное дыхание, вбирала в себя чайный запах и выдыхала его в воздушный шарик. Так что после выходных в бабулиной квартире все комнаты были завалены шарами.

Все идущие могут сбиться с пути. Все живущие могут умереть. Но и те, и другие в конце концов возвращаются. Таков порядок вещей.

…Самая страшная сказка – сказка о песочных часах, потому что время не щадит никого.

Рассказы, бывает, начинаются внезапно и точно так же обрываются. Это нырок: задержал дыхание, прыгнул, открыл глаза и вынырнул. Это примерка шляпы из старого сундука: надел, глянул в зеркало и спрятал обратно. Как писал один книжный маг, рассказ подобен окошку в чужой мир, чужой ум, чужой сон. А сборник рассказов хорош тем, что это не ухоженный сад, а горное разнотравье: не понравился один цветок – сделай шаг, переверни страницу, и вот у тебя в руках совсем другой.

Когда берешь в руки новую книгу, то словно на миг застываешь перед бумажным тайником. Что там, под обложкой? Быть может, длинные бусы – целый роман, где есть завязка, развитие и логический конец. А может, отдельные бусины, которые хочется повертеть в пальцах и рассмотреть на солнце, – маленькие рассказы.

Народная примета: если котелок варит — голодным не останешься.

Имена только все усложняют, уводят от главного. Ведь в человеке важна его внутренняя карта со своими дорогами и перекрестками, ямами и корягами. Важен его выбор. А имя почти всегда выбирают за нас.

Десять лет – не младенческий возраст. Обычно с постоянными зубами прорезается свой взгляд на вещи.

Чтобы создавать, мне нужно угадать натуру. Все люди – прежде всего натуры, сущности, которые потом заваливаются ролями, закидываются страхами и навязанными мнениями. А мне потом разгребай весь этот мусор, выискивай то самое настоящее…

Некоторые люди с гордостью заявляют, что читают вас как открытую книгу. И не замечают, что держат эту книгу вверх тормашками.

Как-то в магазине Мальчик случайно толкнул одну старушку. – Извините, – сказал он. – Ах ты, негодник! – закричала старушка и замахнулась на него тростью. Мальчик так удивился, что даже не смог испугаться или обидеться. Ему казалось, что все старые люди – очень добрые и всегда готовы дружить. Как Бабушка с восьмого этажа или Старичок в потертом пальто. – Есть такие особы, – объяснила Ступенная Бабушка, – которые всегда чувствуют себя не на своем месте. Не в своем доме, или городе, или даже теле. В детстве они всегда хотят быть большими и серьезными, когда взрослеют – опять мечтают стать детьми. А в старости совершенно теряются. Потому что никогда не были собой. Видишь ли, быть старичком или старушкой – это так здорово! Можно вязать, сколько вздумается. Гулять очень медленно. Читать книжки на кресле, дремать и опять читать. И никто не говорит тебе о работе в срок, и ты не думаешь, как накопить на новую машину. Но все это осознают только люди, которые успели побывать и детьми, и молодыми, и взрослыми. Понимаешь? Мальчик понял далеко не все. Но с этого дня он решил больше не мечтать о том, что вырастет завтра или послезавтра. Ведь, честно говоря, ему и Мальчиком жилось неплохо.

– Не ходи по грязи, – сказал Папа. – Я просто хотел пройтись по радуге, – объяснил Мальчик. А про себя он подумал, что, наверное, человек вырастает тогда, когда перестает замечать радугу в бензиновой лужице.

Мальчик понимал, почему рассерженные люди становятся пиратами. Когда ты обижен на этот мир, лучше смотреть на него одним глазом и видеть только половину.

Наступила весна. Такая весна, когда было непонятно, кто больше врет: календарь или окно. Мальчик каждое утро выкладывал на балкон камни-голыши и забирал их после завтрака. Пока что камни были холодными, как лёд. «Наверное, весна – как мама. Долго не может решить, что надеть – и всегда надевает одно и то же». – Тебе идёт зелёное в цветочек, – на всякий случай шептал он.

Ни книграмма больше — обещание себе далеко за полночь.

Когда человек расстроен, он ест конфеты. Наверное, ими он затыкает дырки в себе. Мальчик наконец-то понял, почему конфеты в коробках бывают и круглые, и квадратные, и треугольные. Просто никто не знает заранее, какой формы будет его грустная дырка.