Кости (Bones)

— Век рыцарства был иррацонален: рыцари, дамы... Слава Богу, потом была Реформация и Просвещение, а потом уже и Новое Время. Видишь? Ты понимаешь, о чем я? — Не совсем. Я тебе вот что скажу: по-моему, идея рыцарства была не так уж и плоха — открывать дверь машины, убивать драконов... рисовать сердца... — Ты опять пьешь викодин? — Да, немного.

Фаланги!... Фаланги! Фаланги! Фаланги! Танцующие фаланги! Танцующие фаланги-и!... Да-а!... Бут считает, что кости — это очень скучно, но... Покажи мне свои фаланги!

— Могу я задать вам вопрос? На каком этаже ваш кабинет? — На четвертом. — Окна выходят... — ...на клумбы. Иногда мне хочется выпрыгнуть из окна. Вы судебный антрополог, правильно? — Угу. — Я смогу погибнуть? — Нет, профессор Твордаш, вы просто переломаете себе кости. — Это хорошая новость. — Угу.

Говорят, мы живем только раз... Но люди ошибаются в этом, как и во многом другом... В непроглядной предрассветной мгле женщина возвращается в свою постель. Какой жизнью она живёт? Жила ли она такой же жизнью полчаса назад? День назад? Год назад?... Кто этот мужчина? Он живёт своей жизнью, или у них одна жизнь на двоих?

— Какие-то световые точки на потолке? — В третий раз: это разряды нейронов в глазном нерве от реакции на противогрибковую вакцину. — Хи-хи-хи... Красиво!

Нельзя убить только одного, Кости, никогда... Никогда... Мы все немного умираем, Кости... Мы умираем с каждым выстрелом.

— Вы кто? — Я — парень, у которого есть ружье! — А я — федеральный агент, и пока что я не очень сержусь. — Вперёд — двоих не пристрелит! — Я покажу жетон, и мы оба выживем.

— Ты здесь был всю ночь? — Да. Я пропустил Тоню? — Да. Она спрашивала о тебе. — И ты уничтожил меня. — Нет. Я сказал ей правду: ты копаешься в экскрементах.

От мёртвых всегда можно чего-то ждать!

У меня вопрос касательно вашей книги. Кто был прототипом умного и проницательного агента ФБР Энди Листера? Я просто уверен, что это был я!