Солдаты

— Какой идиот тебе ворота приказал покрасить?! — Командир части. — Вот и правильно.

— Молодая, умная, честная... — Вот. Умная. — Соколов! Если женщина умная, то она никогда не признается. — Так она же честная.

Гнать, товарищ полковник, таких гребаных солдат из этой гребаной армии...

Эти стервы прямо бьют в сердце...

— Сокол, а ты че там читаешь так увлеченно? Камасутру что ли? — Достоевского. — Че, дурак? — Нет, «Идиот».

— Ты про «Идиота» помнишь? — Про какого идиота? Из нашей роты? — У нас в роте своих идиотов достаточно, понял? Вот про такого, которого Достоевский написал, читал? — Да, конечно... Достоевского читал, «Идиота» не читал.

— Тебя как звать, Медведев? — Михаил. — Миша... А меня зовут Костей. — А-а... очень приятно. — Так вот, Миша, хочу поговорить с тобой не как сержант с рядовым, а как Миша и Костя. — Ну... — Не нравишься ты мне, Миша. Активно не нравишься. — А че я, Киркоров, что ли, чтобы всем нравиться! — Вот именно, что не Киркоров, ты хуже. Ты какой-то хитровышморганный, а я таких за версту чую. — Ну и нюх у вас, Константин.

— Солдат. — Смирно! — Где командир роты? Я спрашиваю, где командир роты?! — А не... к нам такие не заходят... — Чего-о? — ...

... И пока ты, лахудра, утоляешь свою похоть на гражданке, я грызу зубами землю, защищая Родину. А ты в танке горела? Тебе броня за шиворот капала?... Извини за не ровный почерк, пишу на спине убитого товарища... Приеду — урою...

— Так что там насчет письма-то? — Классика жанра... Моего бойца невеста бросила. Ну, на присягу забила. — Понятно. Как звать бабу-то? — Какую? — Твою бабу как зовут? — Баба Нюра. — Невесту твою, тормоз? — А-а... Варя. — Ну как писать будем? — Подоходчивей... — Чтоб мороз по коже! — Да-да... Ты ж умеешь это делать. — Ясно. Ну, послезавтра зайдешь. — А пораньше нельзя? — Слыш ты, внук бабы Нюры... Ты че думаешь, одного тебя бабы кидают?

— Армия — это штука сложная. — А что тут сложного?! По-моему, главное сержантов слушай и все будет нормально. — Тьфу... Вот ты... Ну каких сержантов?! Ты посмотри, тут бокланы одни. Вон, всем колхозникам лычек понацепляли...

Понимаешь, Сокол, работа есть всегда, ее искать не надо, а вот отдых...

— Чем остров отличается от полуострова? — Ну откуда я знаю? Че, я жил, что ли, на этом полуострове? Если б я жил, тогда бы я знал. — Хорошо... Что такое SOS? — Да откуда я знаю! Я не учил английский. — Я не понял, кто его привез?! Хорошо... Кто такое Петр Первый? Петр Первый! — Хм... Что значит, кто такой?! — Ну кто? Бригадир, а? Начальник? Председатель колхоза? Кто? — Царь. — Годен!

Знаешь, я у одного писателя читал, что, когда люди любят друг друга, а потом расстаются, потому что любовь прошла, у него или у неё, то не надо друг друга ненавидеть. Нужно быть благодарными судьбе, что она подарила вам эти минуты счастья.

Встань на кровать и смотри в окно. Придёт рассвет — доложишь.

Инициатива дрючит инициатора.

Блин, Данилыч, ты в моде разбираешься, как Юдашкин в уставе!

Мама, снимите панамку, вам душно!

— Ну, север — это там, где мох. — Нифига, север — это там, где холодно.

Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты.... И я очнулся весь в мучениях, гипсы, контузия, менты...

Женщина – существо липкое, могла и приклеиться.

Копать от забора и до обеда!

— Медведев, ты кто? — Солдат? — Неправильно. — Дух? — Нет. — Да не могу знать, товарищ сержант. — Ты, Медведев, человек!

Кто в армии служил, тот в цирке не смеется.

Умом ты можешь не блистать, а сапогом блестеть обязан!